Войны Наследников

На разборку со мной он взял самых приближённых гвардейцев, которым доверяет всем сердцем. Так что все они знали — их глава на самом деле жив.

Ох и радовался же Артём, когда увидел живого Сашку… Рукавом кожаной куртки вытирал скупые мужские слёзы.

А после этой слезливой сцены Александр поговорил с Артёмом с глазу на глаз. Рассказал о том, что Адалина жива. А затем получил от лучшего друга в щи. Типа мог бы и раньше сказать.

Но дружеский удар в щи, тем более удар за дело — крепкую дружбу не разрушит, а лишь укрепит.

Сам понимает мой братец, что заслужил.

Об этом я думал, направляясь в небольшой бетонный бокс, из которого доносились красивые мелодичные звуки.

«Разыгрывается что ли? — предположила Фая, в невидимости летевшая рядом со мной. — Что-то знакомое…»

«Не можешь узнать? — фыркнула другая невидимая дракониха. — Кроме своего кей-попа ничего не слушаешь! Фи такой быть! А это — 'Привет Мариконе».

«Точно! Молодец, дочка! Хорошо в школе учишься!» — рыжая мохнатая лисица улыбнулась и одобрительно показала большой палец.

Чёрная же изумлённо захлопала глазами. Не привыкла к материнской похвале. А Фая намедни просто решила сменить тактику.

Подойдя к боксу, я бесцеремонно открыл двери. Музыка мощным набатом ударила мне по ушам. Я подошёл к пульту и убавил на нём звук.

Александр, сидевший за синтезатором, дёрнулся и резко обернулся. Его взгляд не предвещал ничего хорошего.

Правда, увидев меня, братишка расслабился и усмехнулся.

— Не торопился ты к гостям, — изрёк он, поднявшись с пуфика. Кивком головы он указал на два кресла, стоявших возле импровизированного стола. На самом деле этот стол раньше был бочкой из-под машинного масла.

Александр включил радио и гостеприимно разлил по кружкам морс — братец следовал рекомендациям лечащего врача и к алкоголю не притрагивался.

— Ну, будем! — произнёс он, подняв свою кружку.

Чокнулись, выпили.

Саша поставил кружку, подобрался в кресле и напряжённо спросил:

— Ну? Есть новости?"

"Этот вопрос он задавал мне по несколько раз на дню. Александр прям изнывал от желания скорее спасти Адалину. Только музыка и облепиховый морс могли его успокоить.

Каждый день он меня торопил.

Каждый день я просил его потерпеть.

Дело в том, что портал, ведущий напрямую в особняк нашей сестрички Наташки, через который мы с Лизой бежали из Франции домой, бракованный.