Войны Наследников

Внимательно вас слушаю, Ваше Высочество.

— Я не приму от вашего рода ничего, — твёрдо произнёс я. — По крайней мере до тех пор, пока я не взойду на престол.

Герцог сжал зубы. Его наследник дёрнулся, хотел что-то сказать, но тоже смог удержаться.

А вот Света решила высказаться:

— Вы не можете так поступить с нами! — выпалила она. — Нельзя отвергать благодарность от чистого сердца!

— Вы люди чести и не отдадите мне ерунды, — твёрдо произнёс я. — Ваш дар будет ценен. А я не хочу отнимать у вас ценности сейчас.

— Вы очень благородны, Ваше Высочество, — с достоинством проговорил отец Светы вперёд дочери. — Вы не хотите говорить прямо, что наш род сейчас не в самом лучшем положении, чтобы дарить ценные активы. Кроме того, в прошлую нашу встречу, вы дали понять, что не желаете ставить меня перед выбором между вами и моим господином. Ведь я выберу Его Высочество. И потому сейчас говорите, «пока я не взойду на престол». Имея в виду тот момент, когда распри между фракциями будут уже закончены.

Я не стал никак реагировать. Герцог меня прекрасно понимает. Я не хочу ослаблять его род. И я не хочу, чтобы эти люди сближались со мной, будучи вассалами Алексея. Если Анжуйские-Захаровы предадут Алексея, это будут уже не те Анжуйские-Захаровы, которых я знаю и уважаю.

— Вы очень благородны, — тяжело вздохнул герцог. — Но, может быть, как раз поэтому вы сможете принять мой дар? Я готов отдать то, что ценно для меня. Огромную ценность.

При его словах Света поёрзала и покраснела.

Сидевшая напротив неё Пожарская округлила глаза, а затем усмехнулась.

Что всё это значит?

Стоп!

Не может быть!

Молчи, герцог! Не смей этого говорить!

— Ваше Высочество! Только вы можете поспособствовать тому, чтобы наши фракции стали ближе друг к другу. Мой господин, Его Высочество Алексей, готов сделать шаг навстречу вам. И я очень жажду, чтобы этот шаг был сделан. Но, ещё больше, его жаждет моя дочь.

Накерова жопа, ну как так-то⁈ Я сюда спешил войну обсуждать, а не вот это вот всё!

В моей голове откровенно ржала Фая, а за столом прыснула со смеху в кулачок Пожарская и закашлялся Батуми.