Войны Наследников

Скажи, что не хочешь разговаривать с макушками, а хочешь видеть лица людей».

«Прекрасная мысль. Может мне тебя главным законотворцем назначить?»

«Назначь меня лучше Главой Министерства Дорамных дел, Высокой культуры, и интересных книжек. Ну и постпредом по интернет-мемам заодно».

Пока Фая придумывала себе должность с окладом в ежедневный центнер молока, герцог Анжуйский-Захаров-старший выпрямился и с достоинством произнёс:

— От всей души благодарю вас за всё, что вы сделали для моего рода, Ваше Высочества. Вы поистине достойный сын своего отца.

Он был преисполнен благодарностью ко мне. Я это чувствовал. Потому не удержался и спросил:

— Достойный? Или достойнейший?

Герцог замер, удивлённо уставившись на меня своими зелёными глазами. Так я мог хорошенько разглядеть его лицо. Чересчур вытянутое из-за впалых щек и острой бороды с усами.

— Прошу прощения, Ваше Высочество, но я не предпочёл бы не отвечать на этот вопрос, — проговорил он и поклонился.

— Не нужно извиняться, — ответил я с улыбкой в голосе.

Отец Светы снова подвис. Тяжело ему, истощённому бедняге, сейчас быстро соображать.

— Истинно так, — кивнул он, через пару секунд, решив, что мои слова не оскорбляют его господина.

— Достойная позиция, — ответил я. — Моему брату повезло с вассалами.

— Как и вам, Ваше Высочество, — кивнул старший герцог.

— Как и мне, — согласился я с очевидным.

— Ваше Высочество, — заговорил отец Светы спустя ещё несколько секунд. — Я не могу назвать вас достойнейшим, по указанным вами причинам, однако же я не могу и проигнорировать всё, что вы и ваши люди сделали для нас. Я донесу своё уважительное и благожелательное отношение к вам, до моего господина — Его Высочество Алексея.

Теперь уже мне потребовалось пару секунд, чтобы понять смысл его слов.

Я усмехнулся.

— Хочешь, чтобы мы с Лёшей зажили дальше как любящие братья?

— Было бы славно, Ваше Высочество, — предельно серьёзно произнёс старый герцог, глядя в мой артефактный шлем. В нём не было прорези для глаз — вместо него установлено иномирное вулканическое стекло. Так что сейчас герцог мог увидеть лишь своё отражение.

Я хотел усмехнуться в очередной раз, но сдержался. Вместо этого кивнул и произнёс:

— Передай. А там видно будет.