Война за Проливы. Решающий удар

И даже такой негодной детали как Греция нашлось место в этом плане, автором которого, несомненно, был сидящий перед ним человек, его королевский зять.

– Отец! – встревоженно произнесла Виктория, – ты позвал нас с Виктором на встречу, но ничего не говоришь, сидишь и молча смотришь в огонь.

– Я думаю, Тори, – сказал король, – думаю о тебе, себе, моей матери, ставшей нашим проклятием, нашей несчастной стране, а также о том, какую роль в судьбе Британии сыграл твой супруг. Будь на его месте человек, истово ненавидящий все британское – и от нас сейчас не осталось бы даже праха.

– Да, это так, – глухим голосом произнес адмирал Ларионов, – и в таком случае от Лондона не осталось бы и камня на камне. Есть среди нас такие люди, которые вам ничего не забыли и не простили. Но дело в том, дорогой тесть, что нынешние британцы показались нам небезнадежными, в отличие от тех же французов, которые не моргнув глазом предали своего союзника в самом начале войны с Японией.

"– Моя дочь писала мне, – сказал король, – что главной проблемой человечества вы считаете расовую теорию, выдвинутую британским уроженцем Хьюстоном Стюартом Чемберленом, но смею заметить, что этот человек, хоть и родился в Британии, уже много лет живет на территории Германии, публикуя свои измышления именно на немецком языке…

– А что это меняет? – пожал плечами адмирал Ларионов, – ведь первоисточник проблемы не в этом отдельном перебежчике на германскую территорию, а в том, что ваше государство не считает равными англичанам не только каких-нибудь там негров или индусов, но даже ваших ближайших соседей по Метрополии кельтского происхождения.