Война за Проливы. Решающий удар

Первая – то, что я еду домой в Лондон, в страну промозглых туманов и вечной сырости. Там я увижу дорогого отца (мы с ним виделись, когда он вместе с адмиралом Фишером приезжал на Ревельскую конференцию, но как-то мельком) и других дорогих мне людей. К сожалению, я не увижу моего брата Георга – его больше нет в живых. Его сразила пуля ирландского фения, руку которого направляли наши заокеанские кузены. Будь они все прокляты. Я надеюсь, что Британия найдет способ достойно отомстить его убийцам – не только тем, кто нажимал на курок, но и тем, кто отдавал приказ и отсчитывал деньги.

Вторая причина моего счастья – малыш, который время от времени шевелится у меня в животе. Если родится мальчик – я назову его Георгом, и мой адмирал совсем не против этого имени. Пройдет еще два месяца или чуть больше – и мой супруг во второй раз станет отцом. Я вижу, с какой нежностью он смотрит на мою погрузневшую фигуру, как меняется его лицо, когда он проводит ладонью по моему уже заметно выступающему животу. Ведь малыш внутри моего чрева воистину является овеществленным плодом нашей любви, общим продолжение и меня и его.

"Ну а третья причина моего счастья вот какая: Россия и Великобритания наконец-то перестали враждовать. Отцу и адмиралу Фишеру все же удалось сбить мою Родину с гибельного пути к саморазрушению. Правда, мой муж говорит, что я рано радуюсь. Мол, в их мире два раза уже случалось, что наши страны объединялись против общего врага, но после короткого периода вынужденной дружбы британский истеблишмент снова сворачивал на кривую дорожку, протоптанную моей бабушкой королевой Викторией.

Впрочем, с тем же напряженным вниманием мой муж и его товарищи следят и за Германией. Кайзер Вильгельм и его сумрачные арийцы тоже горазды на политические выкрутасы, после которых не только Франция, но и вся Европа будет лежать в руинах. О том, как это было в другой версии истории, мне неоднократно рассказывал муж. Страшная война, в истоке которой опять были британские интриги, обошлась Европе в пятьдесят миллионов жертв и половину из них понесла именно Россия.