Война за Проливы. Решающий удар

Мы по возможности воплотили в жизнь девиз Балканского Союза, чтобы все сербское стало сербским, а болгарское болгарским, и теперь присутствующим здесь молодым людям – карты в руки, чтобы граница между Сербией и Болгарией навсегда стала границей дружбы.

– Да, это так, – коротко сказал адмирал Ларионов, – и тот, кто нарушит эту дружбу, пусть потом не жалуется и пеняет только на себя.

– А я скажу, что мы, сербы, это маленькие русские, – решил высказаться Георгий, – а вот болгары все же себе на уме.

"– Мир, брат мой Джорджи, – улыбнулся Борис, – я тоже чувствовал нечто подобное, только не знал, как об этом сказать. А главное, что турки – это общие древние враги наших народов, и мы с тобой окажемся среди тех, кто засыплет бешеное животное в его могиле.

– Приятно смотреть на столь трогательное единодушие, – сказал генерал Вазов, – но как у военного инженера, глядящего на сотворенное вокруг безобразие, у меня возникает мысль, что после того, что произошло с Бельфором или Одрином, крепости навсегда отходят в предания глубокой старины.

– Не совсем так, – пожал я плечами, – какое-то время они еще потрепыхаются, превратившись в неприступные рубежи долговременной обороны, вроде Великой Китайской Стены, протянувшейся на сотни и тысячи километров.

– Аминь, – сказал адмирал Ларионов, – да будет так.

10 сентября 1908 года. Утро. Зона Черноморских Проливов, на траверзе Галлиполийского полуострова, дальний броненосный рейдер «Гангут».

лейтенант-артиллерист Исороку Такано (Ямамото).

Уже почти семь месяцев жизнь лейтенанта Такано связана с русским кораблем по имени «Гангутъ». Причем большую часть этого времени отряд адмирала фон Эссена провел в море, лишь иногда на короткий срок заходя в базу, чтобы всего через пару дней, приняв на борт топливо и продукты, выскочить обратно на просторы океанских вод.