Война на Дунае

– Вашвысокоблагородие, господин полковник, прощения просим, там это, там наши чего-то в поле кричат, – тронул Егорова за локоть егерь. – Вона поймали они, что ли, кого-то? Похоже, это того, у которого Василий Иванович лошадь сбил.

Алексей порывисто вскочил на ноги.

– Ранен? – кивнул он на окровавленную ногу егеря.

– Так точно, вашбродь, – кивнул Лошкарёв. – Осколком своей же гренады голяху пробило. А чего делать, басурмане дуром пёрли! Не удержали бы мы их одними пулями.

– Приглядывай за подпоручиком, – кивнул на тело Алексей, – я отойду! – и перехватив штуцер в правую руку, направился к видневшимся в поле фигурам.

– Егорье, Егорье! – долетел до него крик. – Егорье, комутан алай егере! Ходи, ходи! Я Фарханг! Я Фарханг! Ходи к Фарханг, Егорье!

– Ляксей Петрович, странный это какой-то беслы, – кивнул на стоящего с обнажённой саблей всадника Афанасьев. – Вас, что ли, он эдак кличет? Фархангом называется, бежать не может – видать, ногу сильно зашиб. Не стали мы его сразу стрелять.

Алексей смотрел в упор на того, кто принёс ему столько горя.

– Егорье?! – сощурив глаза и всматриваясь в него, проговорил беслы. – Я знать, где закопать много-много золота, Егорье. Я дать тебе всё золото, а ты меня отпустить. Я уехать далеко, далеко горы. И никогда меня не видеть.

– Нет, Фарханг, – Алексей покачал головой, – на тебе слишком много крови.

– А-а! – Фарханг резко дёрнулся вперёд, намереваясь рубануть саблей такого ненавистного ему человека.

Если бы нога была здоровая…

Он дико взвыл, не доскочив буквально пару шагов до егеря.

Алексей, подшагнув вперёд, отбил его клинок и потом, закручивая штуцер против часовой, ударил заученным движением приклада в голову.

Беслы упал на четвереньки и, морщась, помотал ей. Шапка-малахай слетела с головы.

Наступив ногой на саблю, Егоров поддел малахай штыком и откинул его в сторону.

– Нам хвосты нужны, – проговорил он холодно. – Вставай на ноги, Фарханг, умри как воин, как мужчина!

– Нож, Ляксей Петрович! – рявкнул Афанасьев.

Беслы выхватил откуда-то сбоку кинжал, как видно, намереваясь им ударить, и резко выпрямился.

Штык с хрустом вошёл в его тело и пробил сердце. Алексей поднатужился и рванул на себя штуцер, вытаскивая клинок уже из мёртвого тела врага. Грудь саднило.