Во власти Дьявола

— Еще…

— Еще? — усмехнулся мужчина, внезапно остановившись.

Дарина сначала не поняла, о чем он спрашивает, а как только до нее дошел смысл его вопроса, покраснела от самой макушки до пят и дернулась в попытке отстраниться. Это что же, она вслух что ли произнесла?

— Тихо-тихо, малышка, ты чего засмущалась?

— Я…

— Не надо, Дарь, я хочу слышать, не сдерживайся."

"И прежде, чем она успела ответить, прежде чем успела взглянуть на своего искусителя, он вновь коснулся языком самой чувствительно точки ее тела, и все мысли тотчас же покинули голову девушки.

Кажется, она даже потеряла сознание, а когда очнулась, увидела нависающего над ней, улыбающегося Демьяна. И столько обожания было в его взгляде, столько всего невысказанного, что, не пытаясь анализировать собственные действия, Дарина обвила руками шею мужчины и потянулась к его губам.

— Дарька, маленькая, остановись, я ведь не железный, — надсадно протянул Демьян, явно с большим трудом оторвавшись от губ девушки. А Дарина только и могла, что его выдержке удивляться.

— Я хочу.

— Чего?

— Тебя, — улыбнулась Даря, понимая, что действительно хочет. Только его и прямо сейчас.

— Дааарряяя.

Наверное, именно ее слова стали последней каплей.

— Ты красивый, — зачем-то произнесла она очевидное.

А потом провела пальчиками по крепкому, рельефному торсу, задержавшись на кубиках, взгляд против воли скользнул ниже, и вытаращив глаза, Дарина откровенно уставилась на член сводного брата.

— Что-то не так? — поинтересовался Демьян.

— Нет, — покачав головой, девушка снова покрылась румянцем, — просто ты явно не среднестатистический, — выдала она и прикусила язык.

А Демьян, поняв, о чем она, громко рассмеялся, обнажая белый ряд зубов.

— Если боишься, ничего не будет, Даря.

— Нет, в смысле, я не боюсь.

Ей больше не нужно было говорить, наклонившись, Демьян накрыл губы девушки своими, заставляя ее забыть обо все на свете и только чувствовать его присутствие, его тепло, его желание. Касания, нежные, ласковые, шепот тихий, прерывистый, лишали Дарину последних остатков здравого смысла.