Во власти Дьявола

Она ненавидела быть слабой, ведь ровно три года назад она Даря пообещала себе, что больше никогда больше не будет из-за него плакать, и вычеркнет его из своей жизни. Слишком долго она изводила своими срывами себя и семью, слишком долго с ней возились как с глупым, плаксивым ребенком."

"Она до сих пор помнила, как вместо того, чтобы бегать за девочками и зажимать их по углам, Марк дни напролет проводил с ней, помнила, как успокаивала ее Лизка, гладя по волосам и прижимала к себе, успокаивая, вместо того, чтобы наводить страх на работников в офисе, как Кир, решивший взять перерыв и пожить просто для себя, вынужден был взять на себя обязанности Лизки, а потом и вовсе везти Дарину в Питер, чтобы хоть немного сменить обстановку и отвлечь ее от бесконечной депрессии, как Матвей разрывался между беременной женой и глупой двоюродной сестренкой, как мама и папа сходили с ума, не зная, как помочь дочери.

— Лись?

Лиза редко называла Дарину по имени, все чаще ласково «Лись».

— Как? Никак. Он опять, опять все испортил.

Упав на кровать, рядом с сестрой, Дарина все же не выдержала и расплакалась. Спрятав лицо в ладонях, девушка содрогалась от рыданий. Плечи подрагивали, все тело дрожало, громкие всхлипы эхом разлетались по комнате. В какой-то момент Дарина почувствовала на плечах руки сестры, Лизка прижала сестренку к себе, погладила по голове, точно также, как делала раньше.

— Ну тихо-тихо, не надо, Лись, все образуется, — прошептала сестра Дарине в макушку.

— Зачем он вернулся? Видеть его не могу, — бросила в сердцах Дарина.

Лиза ничего не ответила, только лишь слегка отстранила от себя сестренку, окинула ее каким-то очень странным взглядом, уголок губ Авдеевой слегка приподнялся, на лице появилась кривая усмешка. И лишь когда взгляд Лизы опустился на брюки Дарины, последняя наконец поняла, что так повеселило Лизку. Расстегнутая пуговица на брюках, кажется, дала Лизке не мало поводов для размышлений.

— Я просто…

— Я вижу, — теперь взгляд сестры был сосредоточена на губах Дарины, которые, к слову, до сих пор пекли и саднили, после дикого напора Демьяна.

Дарина отвернулась и поспешила застегнуть пуговицу на брюках. Девушка сгорала от стыда, чувствуя, как полыхают щеки и горят уши. А Лиза, словно не замечая смущения сестры, продолжала сверлить ее взглядом.