Внезапно замужем. Друг отца (СИ)

Но когда возвращается, я вовсю шкворчу оладьями на кухне. Вера Михайловна уступила мне ее и пошла, от греха подальше, убираться в кладовке. Стася ей помогает. Отдыхают работницы завтра. Плюс на неделе могут брать отгулы, не обязательно в субботу.

Все же странно, что утром в выходной дома чужие люди.

Мм, а мы с Шульгиным родные уже?..

— Это то, что я думаю? — Олег появляется в дверях кухни.

— Оладушки на кефире.

— Угу, так и знал. Я в душ.

Разговор, как будто мы не первый год женаты. С другой стороны, а как еще обсуждать банальный завтрак?

Хм, вот интересно, что сделал бы Шульгин, если бы реальная жена, с которой они десяток лет вместе, заявила, что уходит на ночь? Впрочем, в место мы идем вполне приличное.

Другие подружки Дины и ее сестра — девушки замужние. У кого-то маленькие дети. Может, кто и беременный. Так что Динка для девичника выбрала спа.

Правда, не в салоне красоты, а в большом отеле. Там целый этаж для релакса.

Оладьи я решила не печь, а пожарить с небольшим количеством масла.

Муж приходит со второго этажа в привычных спортивных трико и футболке. Не смотрю на него сильно, а то оладьи точно сгорят.

— Хочу сказать тебе кое-что, но боюсь испортить аппетит, — говорю, переворачивая очередную порцию.

Супруг шумно вздыхает, приближается ко мне.

— Валяй, раз уж заговорила.

Откладываю лопатку на белую керамическую подставку.

— Сегодня к семи я еду на девичник к Динке.

Шульгин отвечает не сразу, напрягся. Внимательно смотрю на его лицо.

Запретит?

— А где он будет проходить, можно узнать? — говорит вроде бы спокойным тоном.

— В отеле?

В смысле?

Переспрашивает очень быстро.

Убираю оладьи, заливаю остатки теста. Скоро можно будет есть.

— Там большой спа-комплекс, — решаю не мучать муженька.

— Ясно.

Шульгин выдыхает. Отчетливо. Я усмехаюсь.

— Водитель сегодня работает? Если что, вызову такси.

— Степан нет, но будет другой водитель. Сколько продлится этот ваш… девичник?

Как будто пробует непривычное слово.

— Не знаю, как у нас будет настроение.

Стискивает зубы. Но никаких комментариев.

Оладушки все же смягчили ""удар"" от новостей. Хоть и жевал их Шульгин так энергично, что постукивали челюсти. Как будто хотел выплеснуть адреналин.

Но так ничего и не говорил. Недовольства не высказал.