Внеклассное чтение. Том 1

 — Ну, в общем, жила она у него не сказать чтобы плохо. Мужчина он был собой видный, ещё нестарый, много повидал на своём веку, да и умный. Рассказчик замечательный. Но не могла Марья-царевна его полюбить, потому что…

— Потому что сердцу не прикажешь, да? — подсказала дочь.

Эраст деликатно покашлял:

— Кхе-кхе.

Это означало: не хватит ли про ерунду? Фандорин двинул фабулу дальше:

— Стоит Иван-царевич перед камнем, выбирает, куда ехать. Жизнь ему терять неохота, душу тем более…

— А как это — душу потерять? — заинтересовалась Геля.

— Это самое страшное, что только может случиться. Потому что со стороны совсем незаметно. Вроде человек как человек, а души в нём нет, одна видимость, что человек.

— И много таких? — встревожилась дочка.

— Нет, — успокоил её Ника. — Очень мало. Да и те не совсем пропащие, потому что, если очень захотеть, душу можно обратно отыскать.

— Мы сказку рассказывать будем? — положил конец схоластической дискуссии Эраст. — Куда же он поехал?

— Направо, конечно.

Геля спросила дрогнувшим голосом:

— А конь? Он же добрый был, ты сам сказал.

И сын насупился: непорядок.

— А коня он с собой не взял, — придумал Ника. — Около камня оставил, пастись.

— Это правильно, — одобрил практичный Эраст. — Можно его на обратном пути забрать.

Тут по законам жанра требовалось подпустить саспенса, и Николас заговорил страшным голосом:

— Пошёл Иван-царевич направо и забрёл в густую-прегустую чащу. Ух, как там было темно! Под ногами что-то шуршало, над головой шелестели чьи-то крылья, а из мрака светились чьи-то глаза.

— Ой, — сказала Геля и натянула одеяло до самых глаз, а Эраст лишь мужественно стиснул зубы.

— Вдруг на тропинку как выскочит Серый Волк! — продолжал нагнетать Николас. — Зубы вот такие, когти вот такие, шерсть дыбом! Как оскалит жёлтые, острые клычищи…

Здесь пришлось прерваться, потому что зачирикал дверной звонок. Кто бы это мог быть, в одиннадцатом часу? Может, Алтын передумала ехать на свою растлёнку?

— Сейчас открою и вернусь, — сказал Ника, поднимаясь.

Нет, это была не Алтын.

На лестничной площадке стоял мужчина в спортивной куртке. Лицо бритое, с упрямо выдвинутой челюстью, глаза маленькие, бойкие. Под мышкой незнакомец держал ложно-кожаную папку на молнии.

— Николай Александрович Фандорин здесь проживает? — спросил он, глядя на долговязого хозяина квартиры снизу вверх.

— Да, это я, — настороженно ответил Николас.

Всякому жителю России известно, что от поздних неожиданных визитов добра не жди.