Внеклассное чтение. Том 1

— Ну вот, накинулся на вас с разговорами, как отпостившийся на скоромное. Расскажите теперь вы мне, что вас привело в лес — одного, да ещё после темноты. Тут ведь и волки водятся.

Внезапно Данила нахмурился.

— Постойте! Вы вначале стали говорить что-то про злодеев и благородную особу, нуждающуюся в спасении? А я в смысл слов не вник и поразился лишь неожиданной складности речи! Ради Разума простите меня, друг мой! О, как я суетолюбив и глухосердечен! Что за беда с вами стряслась?

Вот и правильно, что дал человеку выговориться, понял Митя.

— Да-да! — заговорил Митридат, с каждым словом всё больше волнуясь. — Случилось ужасное несчастье, подлое преступление! Я путешествовал из Санкт-Петербурга в Москву, сопровождая даму, достойную самого уважительного отношения. Не только из-за своей знатности — а Павлина Аникитишна принадлежит к одному из наисиятельнейших семейств империи, — но главным образом из-за своих несравненных достоинств. Несчастье её жизни — редкостная красота, из-за которой…

— Стойте! — Старик поднял ладонь.

Митя понял, что по всегдашней дурной привычке глотает слова. Данила же, наоборот, изъяснялся столь неспешно и по старомодному витиевато, что пришлось и его, в свою очередь, перебить.

— Хорошо хорошо! — нетерпеливо махнул рукой Митя и постарался выговаривать слова медленней. Это было и правильней, потому что на ходу надо было ещё соображать, о чём говорить, а о чём лучше умолчать.

К примеру, имя светлейшего князя Зурова поминать не следовало. Кто ж осмелится идти против самого Фаворита?

— Мы ехали в карете, я и госпожа Хавронская. И настиг нас некий страшный человек, который слуг умертвил, а Павлину Аникитишну пленил.

Вот так, не пускаясь в излишние подробности, всё и рассказал.

Данила слушал нахмурясь. Сначал сидя, потом вскочил, стал расхаживать по горнице.

Закончил Митя словами:

— Надо в деревню бежать, за подмогой. А ещё лучше солдат. Этих-то пятеро, и все с оружием. К исправнику нужно.

Хозяин яростно подёргал себя за седую бороду.

— Исправник в Вишере, это двадцать верст.