Внеклассное чтение. Том 1

День почти совсем померк, и кусты с деревьями сомкнулись тесней. Заблудился, понял Митридат. И ещё понял, что здесь, в зимней чаще, прочитанные книги и мудрые максимы не помогут. Глупей всего, что вдруг вспомнилась песенка, которой мучила глупая нянька в первые, молчаливые годы Митиной жизни: «Придёт серенький волчок и ухватит за бочок». Так и увидел наяву, как за тем вон кустом вспыхивают два фосфоресцических огонька, а потом на тропинку бесшумной тенью выскакивает и сам Canis lupus, столь распространённый на русской равнине, подпрыгивает на своих пружинных лапах и впивается острыми зубами прямо в бок.

Куст взял и вправду шевельнулся. Ойкнув, Митя шарахнулся в сторону, потерял эквилибриум и упал. Никакой это был не волк, а большая птица. Видно, сама напугалась — заполоскала серыми крыльями, вспорхнула кверху, заухала.

Нога! Ой, больно!

Потерпел немножко, снегу пожевал, вроде полегче стало. Но когда попробовал встать, закричал в голос. Ступить на ногу не было никакой возможности.

Сломал, не иначе.

Кое-как дополз до ближайшего дерева, сел спиной к стволу.

Это что же теперь будет, а?"

"Вот когда следовало испугаться — не по-младенчески, серого волчка, а по-настоящему, по-взрослому, ибо скорое окончание собственной жизни обрисовалось перед Митиным рассудком во всей строгой и логической очевидности: идти невозможно, надвигается ночь, и если не загрызёт волк или рысь, всё одно часа через два замёрзнешь насмерть.

Но, может, оттого, что смертная погибель выглядела такой неминучей, страха Митя не ощутил.

Вот когда мудрые книги-то пригодились. Жизнь себе с их помощью, может, и не спасёшь, зато умирать легче.

И Митя повернулся на спину, стал умирать — вдыхать лесной воздух, подводить итог.