Вне зоны доступа

Я сглотнул, выждал несколько долгих секунд, в течение которых ничего не происходило, и все же скосил взгляд вниз. Оседлав мои колени, Яна пялилась на бугор в моих штанах. Я выругался и потянулся к ремню, уже не надеясь, что она сама на это решится. Но я ошибся. Мое движение как будто вывело Яську из транса. Она дернулась вперед, отбросила мои руки и, закусив губу, сама щелкнула пряжкой.

Окей. Пять балов за смелость. И снова двойка за последующую медлительность! Да что ж такое?!

Глаза в глаза. Пока она трясущейся рукой расстегивала болт на джинсах и тянула собачку молнии вниз.

Ну, наконец-то… свобода. Я втянул воздух сквозь стиснутые зубы и чуть приподнялся на локтях. Да так и замер, не в силах вытолкнуть его обратно, наблюдая за тем, как Яна высвобождает моего парня из боксеров.

— О мой бог… — прошептала она, зачарованно меня касаясь, и тут же с хриплым смешком объяснила свою молитву. — Никак не привыкну, что ты такой…

Яна сжала пальцы на моем стволе, сдвинула кожу и размазала капельку смазки по набухшей головке.

— Какой? — прохрипел я, прежде чем понял, что вроде как напрашиваюсь на комплименты.

— Идеальный.

О, черт, да… Разве что-то другое может потешить мужское самолюбие так, как это? Разве что действие… Когда женщина преклоняется перед тобой не просто на словах, а…

— Блядь… — повторил я. Дернулся навстречу её жаркому рту, выпустил из рук осточертевший спальник, который сжимал все это время, чтобы сжать руки на ее голове, направляя, углубляя проникновение. — Развяжи! — просипел, бестолково дергая резинку на ее волосах.

Яська отвлеклась от своего занятия и, послушно распустив свою шикарную, чуть влажную от дождя гриву, внимательно на меня уставилась. Её губы поблескивали от слюны и моей смазки. — Блядь, — как дебил повторил я. А она улыбнулась… Чему-то мне непонятному. Пошевелила плечами, скидывая рубашку, замешкалась с манжетами. Скрестив руки, потянула вверх топ… Отбросила его в сторону и, не дав мне насладиться открывшимся видом, снова склонилась над моим пахом.

Я не был чертовым праведником. У меня было много женщин. Даже после смерти жены я недолго оставался нетраханым. Так уж вышло, что именно при помощи секса я сбрасывал напряжение после самых опасных своих путешествий. Именно так я выпускал пар. Но я никогда, клянусь, никогда не испытывал и бледной тени того удовольствия, что я испытал рядом с Яной. Как будто мои желания стали ее. Как будто нас по отдельности вообще не стало. Это не объяснить, не передать словами.