Двойник Короля 10

Впустил свежий воздух и спрятал мать перевёртышей в пространственное кольцо. Нашёл табак и бумагу для сигарет в вещах одного из турок. Пора отыграть последний акт этого спектакля.

Скрутил себе папиросу, сел на подоконник. Спичка чиркнула, разливая резкий запах серы, и я затянулся. Дым наполнил лёгкие, принёс с собой воспоминания о прошлой жизни. О дворцовых приёмах, военных советах и долгих одиноких ночах, когда только сигарета составляла компанию.

Мои сопровождающие вернулись. Они постучались, прежде чем войти — небольшой знак вежливости, чтобы не помешать.

— Где женщина? — спросил Зафир, осматривая комнату.

— Прости, но я не делюсь своим, — пожал плечами, выпуская дым через ноздри.

— Куда она делась? — настойчиво повторил второй охранник.

— Ушла, — махнул рукой в сторону раскинувшегося за окном города. — Но обещала вернуться.

Турки переглянулись, явно не веря моим словам, и всё же не решились продолжать расспросы.

— Собирайся, дипломат! — бросил Зафир, сменив тему. — Нам пора уезжать. Твоё появление на базаре и действия привлекли слишком много внимания.

Я затушил сигарету и выбросил окурок в ведро. А мне начинает нравиться эта поездка! Столько новых возможностей, впечатлений и… приобретений.

Мы вышли из номера буквально через пару минут. На улице уже ждали заведённые машины с работающими двигателями. Турки явно торопились покинуть город, и я догадывался, почему.

Сели в машины, и кортеж тронулся. Я постарался изобразить из себя мужика, который наконец-то расслабился. Растянул губы в довольной улыбке, откинулся на сиденье, периодически прикрывал глаза, словно вспоминая недавние удовольствия.

Мои сопровождающие хранили молчание, но атмосфера стала другой. Напряжение первых дней сменилось чем-то вроде настороженного любопытства.

Они взяли с собой лепёшки и кислое молоко, которые мы ели прямо в машине, запивая терпким напитком. День близился к середине, когда покинули Бахчисарай, оставив позади его узкие улочки, белые дома и шумные базары. Город понравился мне своей колоритностью и жизненной энергией, бьющей через край. Никакой искусственности, всё настоящее — от запахов специй до взглядов местных жителей.

— Дипломат, — неожиданно обратился второй турок, нарушая молчание.