Внеклассное чтение

 – Где вы это взяли?

– До завтра так до завтра, – злорадно оскалился капитан, забрал листок и сделал вид, что собирается уходить.

Однако сменил гнев на милость, вынул из папки большую глянцевую фотокарточку.

– Из кармана вот у этого гражданина.

На снимке был крупный план мертвого лица: широко открытые глаза, нимб из растекшейся по асфальту крови. Гримаса для трупа необычная – довольная и даже словно бы торжествующая. Николас охнул.

– Знакомого увидали? – весь подобрался Волков."

"– Да… Этот человек был у меня сегодня.

На работе.

– Знаю. У него в кармане лежала реклама вашей фирмы. Во сколько?

– Где-то около трех. Что… что с ним произошло?

– Имя, фамилию знаете? – перешел на шепот милиционер, словно боялся спугнуть добычу.

– Чью, его? – тупо переспросил Фандорин. – Кузнецов, э-э-э, вот имя-отчество не запомнил. Что-то самое обычное. Иван Петрович, Сергей Александрович… Не помню. Только вряд ли он назвался настоящим именем. Что с ним случилось?

– Почему «вряд ли»?

– Не знаю, так мне показалось. Объясните же, наконец, как он погиб? И что значит этот идиотский приговор?

Капитан разочарованно протянул:

– Правильно вам показалось… Проницательный вы человек, гражданин Фандорин.

Нипочем не стал бы он вам свое настоящее имя называть… Как погиб, спрашиваете? С крыши спарашютировал. Дома номер один по улице Солянке, тут близехонько.

– Так это был он!

Николас вспомнил луноход в кратере и очерченный мелом контур на асфальте.

– Я видел милицейскую машину из окна. У меня там офис!

– Знаю. Зачем он к вам приходил? О чем говорил?

– Честно говоря, я так и не понял, что его ко мне привело.

Вел он себя странно… По-моему, у него произошла какая-то личная драма. Возможно, заболела жена или даже умерла. А может, бред больного воображения. Он был явно не в себе… Но мне и в голову не пришло, что, выйдя от меня, он сразу же покончит жизнь самоубийством!

Хорош советчик, препаратор душ, горько сказал он себе. Не разглядел, что перед тобой человек на краю бездны. Ему, может, всего-то и хотелось услышать живое слово участия, а ты ему: «У вас совесть есть? Отнимаете от дела занятого человека!» Главное, чем занятого-то? Господи, как стыдно!

– Ага, самоубийством, – хмыкнул капитан.

 – Со скованными за спиной руками. И на лодыжке ожог от электрошокера.

Достал еще одну фотографию: перевернутый на живот труп, руки сзади сцеплены наручниками. Николас задержался взглядом на черных от крови пальцах покойника и содрогнулся.

Волков убрал страшные снимки, снова уселся.