Вначале было слово

Кто знает, что за водку он купил, надо было открывать продукт молдавских виноделов. Но что сделано, то сделано. Абраму даже не пришла в голову элементарная мысль: водку можно закрыть и взять бренди. Он сделал большой глоток. Сорокаградусная обожгла горло, но пока только этим местным согревающим эффектом и ограничилось. Выждав несколько минут, боевик сделал еще парочку глотков. С непривычки и на голодный желудок его слегка повело. По телу разлилась долгожданная теплота. Абрам провел ладонью по заросшему редким волосом животу.

Вроде сухо, можно одеваться. Он прошел метров триста и лишь после этого сообразил: «Е-мое, я же намылился в лагерь, а Буек сказал идти прямиком к месту сбора. Во блин, что бы было, если бы Филин застукал меня с целой сумкой поддачи».

Боевик резко сменил курс и вскоре оказался в условленном месте. Там его ждал Муфлон. Вдвоем они припрятали выпивку. Муфлон учуял от Абрама сивушный перегар и покрутил пальцем у виска:

— Ты че, блин, хочешь сорвать нам мероприятие! Если Филин учует запах, он всех нас начнет пасти… Ладно, сейчас обед, просочись осторожно и пасть не открывай, дыши носом.

А если Филин возьмет тебя за задницу, молчи, как партизан на виселице.

Все обошлось, и свободные от дежурства боевики собрались на маленькой лесной поляне. Началась обычная пьянка, отличавшаяся лишь тем, что люди старались говорить шепотом. Но когда каждый залил в себя по бутылке сорокаградусной жидкости, осторожность их покинула. Кто-то додумался угостить стоявших на постах пацанов.

А че, чем они хуже! На том выпивохи и погорели. Филин засек Муфлона, шаставшего по лагерю с выпивкой. После короткого допроса, сопровождавшегося обещаниями немедленно уволить провинившегося и отправить его вплавь без вспомогательных средств и выходного пособия, боевик раскололся.

Филин ворвался на поляну живым воплощением гнева. Попавшемуся под руку боевику он заехал в физиономию, вложив немалый вес своего тела, второго угостил могучим пинком в бок. Растоптав пластиковые стаканчики, в которых плескалась дефицитная жидкость, Филин злобно рявкнул:

— Встать! Построиться!

Боевики кое-как выполнили его команду.

Филин подошел к Буйку, взял его за грудки. Злобно глядя ему в глаза, он обратился ко всей честной компании:

— Вы че творите, придурки! Вас зачем сюда послали и платят такие бабки? Думаете, тут собрались выпускницы института благородных девиц? Ага, размечтались! Чтоб вы знали, одна из этих дамочек в смешанном бою под орех разделала мужика.