Вначале было слово

Если твоя идея верна, наш Буратино скоро пожалеет о своем опрометчивом решении. И что дальше?

— Почему пожалеет? А если он большой сильный мужчина, полный сексуальной энергии.

— Размечталась. Видела я наших богатеев. Все они маленькие, толстенькие, с потной лысиной и животом размером с астраханский арбуз. Такого хватит минуты на три, если он не будет слишком торопить события.

— Гера, в твоих объятиях он проведет всю оставшуюся жизнь. Такую короткую оставшуюся жизнь.

— Подруга, с тобой сегодня невозможно говорить серьезно.

Все зубоскалишь.

— Да просто смешно. Я представила олигарха, опускающегося с неба на личном вертолете. Он является сюда, в глушь, чтобы жена и деловые партнеры не догадывались о его извращенной страсти. Мы встречаем его в коротеньких платьицах, берем на руки и относим в спальню. И он говорит: «А вас, Гера, я попрошу остаться!»

— Ерунда! — вдруг громко сказала Светлана.

— Что ерунда? — посмотрели на нее обе девушки.

— Я вот думаю над словами Веры. Полная ерунда выходит. Зачем олигарху так рисковать? В комнате стоит десять кроватей.

Значит, он должен похитить за короткое время десять человек. Слишком много. Поднимется страшный шум, к делу подключится милиция. Неужели человек, сумевший заработать большие деньги, настолько глуп? Он ведь должен понимать, что куда безопаснее красть нас поодиночке. Похитил одну, натешился и отправляй своих бандитов за второй. Нет, раз мы ему нужны в одном месте одновременно, здесь кроется что-то другое.

* * *— Я его видел пару дней назад около здания, а сегодня кто-то проколол мне колесо, — в голосе Валерия Марковича Ломского, совладельца фитнес-центра «Юнона», слышался неподдельный испуг.

«Интересно, в какой части тела у тебя находится колесо», — про себя усмехнулся Комбат, а вслух спросил:

— Кого вы видели?

— Ну, того типа. Одного из бандитов, от которых вы меня избавили. Мне кажется, они хотят взять реванш за свое поражение. Как вы думаете, Борис Иванович?

— С ходу мне трудно делать выводы. Давайте договоримся так.

Я обмозгую ваши слова и часика в четыре подъеду. У вас нет возражений?

— Какие могут быть возражения, Борис Иванович! Жду вас с нетерпением!"

"Комбат повесил трубку. Ломский, конечно, трус и паникер. Что немудрено после тех давних событий, едва не стоивших Валерию Марковичу жизни. Бандит, которого он увидел, был мелкой шушерой, членом обычной дворовой команды, выполнявшей роль дымовой завесы и позволявшей настоящему преступнику скрывать свои действия.