Вначале было слово

В комнате с Музой жила Юлечка — очень миленькая, симпатичная девочка. Как-то Червякова и Юлечка остались в комнате одни. Юлечка достала маленькое колечко с искусственным изумрудом, которым очень дорожила. Неожиданно Муза встала, подошла к девочке и молча ухватила колечко. Сначала она потянула несильно, будто давая Юлечке время опомниться и защитить любимую вещь. Затем молча рванула, но при этом вместо колечка сжав ладонь девочки. Юлечка не помнила, как так получилась, что она оказалась сверху на Червяковой. Муза лежала на кровати, одной рукой держа ладонь с колечком, а другой крепко прижимая Юлечку к себе.

— Ты с ума сошла! — негодующе воскликнула девочка.

— Тебе больно, малышка? — наконец-то заговорила Червякова. — Прости.

Она разжала руку, державшую кольцо, и нежно погладила Юлечку по щеке. Та резко отклонила голову и попыталась вырваться из цепких объятий.

— Не бойся, Юлечка, все будет хорошо, — Муза перевернулась на бок и окинула чувственным взглядом лицо девочки. — Ты просто прелесть, моя куколка.

Она провела языком по губам Юлечки, а затем впилась в них жарким поцелуем. Девочка лежала, боясь пошевелиться. Червякова была намного сильнее ее. К тому же Юлечку поцеловали впервые в жизни, и ей это понравилось. Неожиданно распахнулась дверь, в комнату зашла одна из воспитательниц. Увиденная ею картина настолько поразила женщину, что поначалу она растерялась и даже засомневалась, целовались девочки на самом деле или ей это померещилось. Услышав скрип двери, Червякова отпустила Юлечку, и та мигом вскочила с постели.

Муза же не нашла ничего лучшего, чем прикинуться спящей. Это на чужой-то кровати.

Педагогический коллектив детдома потом долго обсуждал странную выходку их лучшей воспитанницы. Были разные мнения, но большинство все же решило:

— Музочка не виновата, у нее началось бурное половое созревание. Разве дети способны контролировать себя.

Некоторые, самые продвинутые, добавляли:

— Ей бы мальчика!

Но как раз мальчики-то Червякову абсолютно не интересовали. Первое время Муза относилась к ним совершенно равнодушно.

Ее душа и тело принадлежали хрупким симпатичным девушкам. У нее и психология была на сто процентов мужская. Через год Червякова решила накачать сильное, мускулистое тело. Не только для своих будущих любовниц, большинству из которых должны понравиться рельефные бицепсы и трицепсы, но и для себя лично. С накачанным телом Муза чувствовала себя так же уверенно, как обычная женщина, имеющая длинные ноги и большую грудь.