Вначале было слово

Но времени у Буйка уже не было. После завтрака Марципанов собрал всех девушек, по старой традиции опустил в шапку свернутые трубочками бумажные листки. Затем Игорь Леонидович сунул в шапку руку и достал оттуда один листок.

— Вершинина, — услышала Ирочка свою фамилию.

Ее захлестнула волна ненависти. Теперь девушка не сомневалась, что так называемая любовь охранника — еще одна часть садистского плана Цыпы. В них вселили надежду на благополучный исход и разрушили ее с чудовищным коварством. А Ирочка так ждала прихода своего избавителя, всю ночь не спала.

Теперь ей предстоит бой с полной сил противницей. Девушку отвели на разминочную площадку. Ирочка машинально проделала комплекс упражнений, готовящих тело к хватке. Ее мысли снова и снова возвращались к подлому любовнику. Что за человек, неужели в его душе нет ни капли благородства и остались только низменные чувства!

В это время Буек, словно загнанный зверь, метался по тесному помещению. Едва Клим услышал, что сегодня на арену выйдет Ирочка, он распорядился запереть боевика в бане.

Так надежнее. В комнате несколько больших окон, арестант мог выбраться через любое из них и попытаться спасти возлюбленную. Конечно, его геройство закончится пшиком. Много ли шансов на победу у безоружного человека? Но к чему им лишние проблемы? Во избежание эксцессов помощник Марципанова лично отконвоировал Буйка, запер дверь и приставил к бане Муфлона, строго-настрого приказав:

— Если услышишь звон бьющегося стекла или другие подозрительные звуки, немедленно сообщай мне.

И не вздумай лезть сам, изображать из себя героя.

Во всей бане имелось одно маленькое окошечко. Пролезть в него мог только ребенок. Но оно выходило прямо на арену. Буек мог наблюдать в него за схваткой, до начала которой оставались считаные минуты.

Всех девушек загнали в дома, окна которых закрыли ставнями. Исключение сделали только для двоих — Ириши и Ксении Истоминой. Размявшись, девушки вышли на арену. Вокруг нее расположились боевики.

— Начали! — громко скомандовал Марципанов, сидевший в кресле.

Тут же засуетился оператор. Спортсменки двинулись навстречу, стали медленно ходить по кругу, глядя друг на друга. Обе не изъявляли желания драться.

— Вы издеваетесь надо мной! — рявкнул Марципанов, выждав несколько минут.

— Надо их стимулировать, — Клим достал травматический пистолет.

— Не так! — досадливо поморщился Игорь Леонидович. — Знаешь, как в Древнем Риме заставляли сражаться трусливых гладиаторов? Огнем и раскаленным железом.