Вначале было слово

К нему так обращались лет десять после того, как он в абсолютно трезвом состоянии заехал на тракторе в коровник. Через стену. Вместо переднего хода дал задний. И до этого с мужчиной случались разные казусы, но незапланированный визит к буренкам запомнился людям больше всего. Впрочем, и потом Растяпыч многократно доказывал, что свое прозвище носит вполне заслуженно.

— Держи, — Захаровна снова подала мужчине котелок.

На этот раз Растяпыч справился удивительно быстро.

— А не потечет? — настороженно спросила женщина.

— Да ты шо! Как для себя делал! — возмущенно ответил Растяпыч.

— Вот я того и боюсь, что как для себя. Ладно, погоди минутку, — женщина скрылась в доме и через минуту вынесла литровую пластиковую бутыль.

Покойный муж Захаровны славился на всю деревню умелыми руками. Правда, зачастую свое умение он использовал в сомнительных целях. Он сварганил замечательный самогонный аппарат, надежный и разбирающийся буквально за минуту. Сначала продукт гнался исключительно в личных целях. Захаровна была очень недовольна.

Она постоянно ругалась с мужем из-за пьянства и грозилась пойти к участковому. Напрасно она не выполнила свою угрозу. Забористая сивуха преждевременно свела мужа в могилу. Захаровна сгоряча хотела выбросить проклятый аппарат, но ее остановила крестьянская рассудительность. Как поддерживать хозяйство без мужской руки? На заработки особо не разгонишься. Только с помощью крепкого зелья. И она продолжила дело мужа, выдавая на-гора забористый продукт.

Растяпыч на всякий случай огородами прокрался к своему дому, в глубине сарая отрыл пустую поллитровую бутылку, перелил в нее грамм триста самогона, а остальное надежно запрятал.

Закончив с важным делом, мужчина направился в дом. Жены, как он и надеялся, не было. Растяпыч достал хлеб, луковицу, большой шмат сала.

— После работы грех не выпить, даже в одиночку — бормотнул он, наливая самогонку в зеленый пластиковый стаканчик. — Ну, на доброе здоровье… фу!"

"Убойный напиток заставил Растяпыча скривиться.

Он торопливо сунул в рот бутерброд и заработал челюстями. Раздался тихий скрежет, и из больших настенных часов выскочила кукушка. Растяпыч вздрогнул и пригрозил:

— Убью, тварь!

Часам было под сотню лет. Многие годы они стояли. Муж Захаровны — воистину местный Кулибин — сумел разобраться в их устройстве и починить. Ожившие часы пришлось вынести на кухню. Супруга жаловалась, что они будят ее посреди ночи.

Растяпыч налил второй стаканчик и одним махом осушил его.