Властелин моих кошмаров, или Невеста на обмен

Будто ему было все равно, что кто-то считает меня его невестой!

– Разумеется, сир Кольт, – раздраженно заявила, рассматривая насмешливые искры в изумрудной зелени. – Здесь должен был быть Адам. Но вы отослали его Варх знает куда…

– И он полетел, – напомнил тот.

За полыхающей жаровней кто-то громко закашлялся, и пришлось вернуть внимание талантливому кулинару, рождавшему новый шедевр.

– В дни Сияющего Звездносвода особенно сочны морепродукты, – выкрикнул повар, подпрыгивая над открытым огнем. – У меня есть секретные рецепты Саци, и если вы позволите…

– У меня аллергия, – бросила в воздух, и ветер тут же с аппетитом сожрал мои слова.

– Варх Всемогущий, Софи… еще и аллергия? На деликатесы с Саци? – закатил зеленые глаза «инвестор». – А вот Адам с детства их обожает. Выкладывайте сразу, чего еще у вас непереносимость…

– Вас, сир Кольт, – вспомнила моментально.

– Мисс Эштон очень любит морепродукты, – громко выдал гад, и ветер поостерегся воровать его фразу. – В этом они очень похожи с ее женихом.

– Тогда сделаем акцент на блюдах с черными креветками! – восторженно взвизгнул повар, подпрыгнул на месте и захлопал в ладоши. – Паштет из печени эшерской акулы, траффэ из устри́ц, фламб из свежепойманного морского ежа, мм?

– Пойдет, – величественно махнул рукой «родственничек», которому я вот сегодня же присмотрю место под его любимым невоспитанным кустом. И крестиком отмечу.

– Ну вы и гад…

– Морской? – рассмеялся Кольт до неприличия искренне.

– Обычный, – я шумно засопела, как та самая самка хеккара. – Очень заурядный.

– Какой угодно, но только не заурядный, мисс Эштон… – прохрипел мерзавец, и нахальный ветер принес мне его слова прямо в ухо.

Я с мольбой поглядела на Звездносвод. Поскорее бы уже прошли два часа, что мне суждено провести в обществе этого невозможного мужчины. А потом я смогу уделить время личным делам.

Я планировала найти ближайшее почтовое отделение и отправить записку Адаму. В которой в красках объяснила бы, что никак, совсем никак не могу надеть выбранный его опекуном трисольский шелк.

В салоне госпожи Хон мне показалось, что это платье оголяет даже мысли и нервы. Но это из-за невыносимого Кольта, без спроса вторгавшегося в мою голову, когда вздумается.

Письмо следовало отправить еще вчера, но все мои планы пошли каффе под пышный хвост.