Властелин моих кошмаров, или Невеста на обмен

Я не давала вам разрешение…

– Тут пара капель всего, – расхохотался мучитель и замотал ранку откуда-то взявшейся белой салфеткой. – Девицы на ложе оставляют намного больше, вам ли не знать.

– Откуда бы мне…

– Поднимайтесь, мисс Эштон, – забирая салфетку, впитавшую пару алых капель, велел Кольт. – Что до запекшихся пятен… Вам еще интересно? Эта кровь моя. Нет ценнее жертвы, чем собственная.

Он положил обе руки на алтарь и что-то пробормотал. Я почувствовала, что теперь могу шевелиться и пальцы снова меня слушаются.

Минуту назад я желала только одного – покинуть мрачное подземелье сильнейшего мага Эррена. А теперь отрешенно пялилась в темный потолок. Полежу еще. Все равно очереди из желающих занять «свято место» не наблюдается.

Так я и лежала на холодном алтаре, понимая, что если встану, то тут же грохнусь.

В словах Кольта-старшего была своя правда: оказавшись во власти чародея, я не смогу ему противостоять.

Но Адам – не Грегори! Он если и обидит, то лишь случайно, по легкомыслию. Он никогда не станет вредить мне намеренно. И «развлечения» подобные ему неинтересны.

Меня вдруг начало трясти со страшной силой, зуб на зуб не попадал.

Мой «будущий родственник» – поистине жуткий, страшный, невероятной силы маг. Все так, как и рассказывала Алисса. И у него в подвале алтарь! В пятнах крови!

А в кармашке – кинжал… На всякий случай. Кто-то носит ключи, кто-то заговоренные артефакты, а Кольт вот – кинжал. Это, Варх побери, нормально?

Потушив все черные огни в стенах одним тихим выдохом, чародей без спроса подхватил меня на руки. Прижал к себе, словно хотел прочувствовать мою дрожь, впитать ее.

В эту секунду, наполнившуюся непроглядной, леденящей дух тьмой, я была, к стыду своему, рада ощутить тепло чужого тела. Потому что продрогла, и испугалась, и вообще… Сам сюда притащил, сам пусть и несет обратно.

Тем более, что в этой вязкой, мутной тьме сам Варх ногу сломит. А куда исчезают лестницы, я так и не узнала. Убивала лишь мысль, что Кольт все это слышит. Знает, что я прикусила гордость и не протестую.