Властелин моих кошмаров, или Невеста на обмен

Ткань платья липла к вспотевшему телу и только благодаря этому не скатывалась в стороны.

– Вы напрочь лишены совести, сир Кольт, – вытолкнула из дрожащих губ, мечтая пошевелить хоть пальцем. – И порядочности.

Мой голос звучал нетвердо. Не потому, что я не верила в свои слова. А потому что страшно до чертиков! Холодно, темно, жутко, а от черного дыма вокруг только хуже делалось. Единственное, почему я не вопила в ужасе и не скулила жалобно, умоляя меня пощадить, – это нахально кривившиеся губы вархового опекуна.

И еще этот холод лезвия на груди.

– Знаете, мисс Эштон, достать до сердца не так-то просто, – признался Кольт, с присвистом выдыхая. – Удар должен быть очень сильным, чтобы пробить грудину.

Шершавый палец погладил кожу в том месте, куда «раньше вонзали кинжал». Очень полезные знания, да… Как я без них жила раньше? Мышцы свело дрожью, я прикусила губу от обиды.

– Интересно, мисс Эштон, сколько усилий надо приложить, чтобы добраться до вашего беспокойного сердечка, – пробормотал мерзавец, нагнулся ниже и сдул шелковую ленту, путавшуюся на пути кинжала. По коже разнеслись мурашки. – Вы даже не представляете, какой это всегда великий соблазн – воспользоваться властью над тем, кто беззащитен. Подчинить слабого, покорить непокорного, взять силой то, что тебе не отдают. Это есть в природе любого одаренного мага.

– Хватит!

– Трудно устоять… Особенно, когда речь идет о простачке, не способной на элементарную защиту, – он сделал глубокий вдох, словно призывал себя успокоиться. Хотя нервничала из нас двоих я.

– Законы защищают простаков, – напомнила ему паническим шепотом. – И наказывают магов, пользующихся силой во вред другим.

– Бывает, что и наказывают, – спокойно согласился Кольт. – Но не во всех случаях, мисс Эштон. Вы же знаете об исключениях из правил?

– Вы снова про брачные узы?

– Вы ведь уже осознали, Софи, что сейчас, лежа на обездвиживающем алтаре в подземелье моего дома, находитесь полностью в моей власти?

Он внимательно вгляделся в мои расширившиеся от ужаса глаза, ожидая ответа.

"– Снимите меня отсюда. Пожалуйста, – попросила, мечтая уже о том, чтобы он хотя бы ледяной клинок с моей кожи убрал.