Власть маски

Поэтому мне понадобится ваша помощь.

— Я должен буду позвонить мистеру Барнарду, — с явным сомнением сказал Рауль.

— Безусловно, — согласился Дронго, — и учтите, что у меня будет много работы. Я должен осмотреть весь дом сегодня до вечера. Желательно, все этажи и все комнаты.

— Вы подозреваете, что в них может кто-то прятаться? — не понял Рауль.

— Нет. Конечно, нет. Но я должен осмотреть все. Спальня миссис Линдегрен соединена с соседней спальней, в которой ночует ее муж?

— Так должно быть, — улыбнулся Рауль, — но обычно супруги ночуют в одной спальне, а вторая остается свободной.

— Тогда не будем терять времени, — предложил Дронго, — нам многое еще нужно осмотреть до их прибытия.

Ни сам Дронго, ни его собеседник даже не подозревали, что уже завтра вечером они будут стоять рядом с трупом, обсуждая, как это могло случиться. Им даже в голову не могло прийти, что события, которые произойдут на этой вилле, станут самым невероятным поражением Дронго за всю его жизнь и самым потрясающим фактом в жизни Рауля Моранте.

Весь день действительно ушел на осмотр. Дронго исправно обходил комнату за комнатой, стараясь ничего не упускать. Вечером Рауль повел его в служебное помещение охраны показать, как организовано наблюдение за виллой. Часам к восьми у ворот остановился старенький «Опель», за рулем которого сидел брат Хуаниты. Кухарка и горничная заторопились к выходу. Через полчаса Рауль и вызванный им охранник выехали на двух джипах в сторону аэропорта встречать приехавших. Барнард позвонил из Кингстона, куда они прилетели, и сообщил, что их самолет прибудет под утро, примерно в шестом часу.

Дронго остался один в огромном опустевшем доме. Он знал, что двое охранников находятся в соседнем помещении, но ему казалось, что они далеко, где-то за тысячу километров отсюда. Такой тишины он давно не слышал.

Можно было услышать, как бьются о стекло бабочки, как стрекочет далекий кузнечик или другая живность, водящаяся на этом острове. Были слышны самые незначительные шорохи и звуки в доме. Дом был построен еще в конце девятнадцатого века и с тех пор несколько раз перестраивался. Последний ремонт был сделан в начале девяностых, когда старые деревянные рамы заменили на пластиковые, поставив двойные стеклопакеты на окнах и дверях, выходящих на балконы.