Владелец

Писк приборов — первое, что услышал Кайсар, проснувшись. Открыл глаза и на мгновение ощутил себя дезориентированным, затем действительность нахлынула на него волной. Быстро оценив свое состояние, он немного успокоился: вполне удовлетворительное. Прежней боли не чувствовалось, правда, голод его терзал нешуточный.

Откинув крышку медитека, сел, привычно быстро и деловито осмотрелся. По мере изучения обстановки медотсека у него все выше приподнимались брови и от недоумения и тревоги темнели серые глаза.

На полу, прямо возле капсулы, лежали спальные принадлежности и рюкзак, который могла принести только его девочка. Рядом валялась пара подносов с остатками пищи. Видимо, она тут и спала, и ела подле него. Кай потянулся, разминая мышцы, а через минуту услышал вопли Шанель, доносящиеся из глубин корабля. Причем кричала она не от страха или боли, а скорее — от злости, будто ругалась с кем-то.

Кайсар выскочил из капсулы и едва не свалился с ног от слабости во всем теле.

Судя по ощущениям, он пролежал здесь не несколько часов, а несколько дней. Страх моментально охватил его душу: маленькая беззащитная шейта находилась наедине с чемером, пока он, беспомощный, валялся в медитеке! Превозмогая слабость, он кинулся на голос Шанель, но, вылетев из отсека, замер в шоке. Поперек коридора висело голографическое изображение каюты, в которой бесновался чемер, кидающийся на двери, пытающийся их открыть и выкрикивающий при этом проклятья и угрозы.

Сама Шанель в совершенно невообразимом виде — потрепанная, нечесаная, в мятом костюме — в ускоренном темпе блокировала двери пневмодомкратом и с яростью высказывала нерадивому перевозчику свои претензии:

— Да ты достал меня уже! Ты даже святого Шейтина вывел бы из себя, что говорить обо мне. Я-то не святая! Ты чуть компьютер из строя не вывел… Какого крека ты провода перерезал? Ну и что ты выиграл? Неужели думал, что я пропущу попытку взлома системы? Только двери сломал… а мог бы всю систему жизнеобеспечения завалить.

И болтались бы мы оставшуюся вечность в космосе. Ну и кто ты после этого? Тварь неблагодарная! Ты нас сожрать хотел, а я тебя пожалела. Кормлю, пою, а ты-ы-ы…

Кайсар ошеломленно смотрел, как его частенько испуганная благовоспитанная аристократка воинственно, со злостью ударила ногой в дверь после своей гневной тирады.