Владелец

А главное — хотела сохранить едва уловимый аромат Кайсара на его вещи и потом, положив под щеку, ощутить, что ее мужчина находится рядом и все действительно хорошо.

Шанель села, зябко передернув плечами под тонкой простыней. В комнате хоть и душно, но не так тепло, как привыкла шейта, а без Кая она теперь всегда замерзала. Погладила рукой майку и решительно встала. Пора заняться делами, чтобы быть готовой к приходу хозяина. Шейтинка, измучившаяся здесь за три дня в безвестности и бесконечном ожидании, приводя себя в надлежащий вид и складывая вещи в рюкзак, в очередной раз печально подумала об этих «делах»: «Поесть да ждать хозяина…»

Оказывается, терпение — ее слабое место, она очень плохо переносила ожидание.

А еще было столько свободного времени, которое некуда девать, что невольно оставалось лишь предаваться воспоминаниям и раздумьям о бренности бытия, да о дальнейшей жизни. И опять же накручивать себя страхами.

Всего семь суток рядом с Кайсаром, а она уже готова была молиться на своего хозяина.

Боготворить его! И подспудно терзали сомнения: неужели это побочный эффект зависимости шейты от своего хозяина, о котором ей ничего не рассказывали? Или это все же заслуга самого Кайсара, обладающего несомненными мужскими достоинствами и весьма сильной харизмой?! К последнему Шанель склонялась больше. Все же мама обязательно рассказала бы своей любимой дочери о любых побочных эффектах… если бы знала или они, в принципе, существовали.

В душе шейты поселилась тревога за родителей и сестру, но странное дело, теперь, кажется, постоянный страх за хозяина, холод, который возникал в ее душе, стоило ему уйти, перекрывали все остальное.

А ведь он — чужак, почти незнакомец, которого она знает всего ничего.

Ее невеселые думы прервались, стоило пискнуть замку в процессе разблокировки. В комнату осторожно, как-то скупо двигаясь, вошел Кайсар.

Шанель вскочила и кинулась к нему, но словно напоролась на невидимую стену от его резкого предупреждения:

— Не трогай меня! — Дойдя до санблока, он добавил: — Сейчас…

Она замерла от страха, отметив на лице Кая следы потасовки: правая бровь кровоточила, скулу до нижней челюсти пересекал кровавый росчерк.

И шел он скованно, и на теле, вероятно, имелись ушибы.

Кайсар скрылся в санблоке, обратно вернулся через минуту, уже очистив кровь с лица, и объявил:

— Я за тобой! Нужно поторопиться. Остались полуфинал и финальная схватка. Если опоздаю хоть на секунду, меня дисквалифицируют.