Двойняшки для олигарха

Мы разливаем по красивым бокалам рубиновую жидкость, делаем первый глоток…

Через тридцать минут разговор становится более душевным, настроение лучше, страх и душевная слабость отходят ""на потом"".

— Юль, у тебя телефон разрывается, — Светка кивает на мой сотовый. Он лежит на подоконнике и нещадно жужжит.

— Плевать! — отмахиваюсь я. Мне хорошо! Не хочу выходить из столь прекрасного состояния.

— Может возьмёшь? — спрашивает, когда назойливый предмет в очередной раз начинает елозить по пластиковой поверхности.

— Ты на часы смотрела? — показываю подруге на время. — Полночь! Кому я нужна? — отмахиваюсь от нее. — Какая-нибудь реклама.

— Ну вот и подними трубку! — продолжает настаивать. — Дело минутное, — фыркает. — Начнут говорить, отправишь их в пешее эротическое и больше нам никто не станет мешать.

— Ладно, — соглашаюсь. — Уговорила!

Поворачиваюсь к окну, беру сотовый, смотрю на номер. Не знаком.

Да и пофиг! Светка права! Отправлю рекламщиков по всеми известному адресу! Нечего мешать нам болтать!

— Алло, — произношу в трубку.

— Юля? — удивленный вопрос на другом конце провода.

— Рафаэль?

3.1

Рафаэль

— Здравствуй, детка.

Сижу на балконе, грею в руке глиняную кружку с вином дяди Васи. Спать ни черта не получается! Расслабленный мозг отдал все в руки желаниям. И первое, чего мне хочется, это услышать свою женщину, даже если она считает иначе.

— Какого тебе нужно?! — грубая и, кажется, тоже нетрезвая.

— Ты по-прежнему совсем не умеешь пить, — улыбаюсь, запрокинув голову к небу.

Мои фантазии рисуют ее совершенно домашней, теплой, растрепанной. Щечки наверняка розовые от повышенного градуса в крови, глаза блестят от злости на меня. Пусть покричит, я сожру молча, а когда она перестанет кипеть, станет возможен более конструктивный диалог.

Но Юлька не кричит. Видимо нормально она в себя влила чего-то крепкого. Только тяжело дышит в трубку.

— Юль, я приеду сейчас, — принимаю решение.

— Куда?! — через шок от моего звонка начинают прорываться яркие эмоции.

— К тебе.

— Только попробуй, Раф! Тебе здесь нечего делать! Вали к своей жене!

— Ммм… Да ты ревнуешь, детка? — дразню ее.

— Ревнуют своих, Рафаэль. А ты давно стал для меня чужим, — бьет под дых своими слова. Морщусь и ищу по карманам сигареты.

Пить больше не хочется. Оставляю кружку на раскладном столике, закуриваю, пару раз чиркнув зажигалкой.

Чего же ты трубку не бросаешь, детка, если я чужой? Значит что-то осталось.