Власовцев в плен не брать

– Хватит Дремотихе вас терпеть! Тоже мне хозяйвá, ёктыть…

Он опустился на колени и подкрался к той, которая была поближе. Конечно, в роте были сапёры и поопытней его. Но где они теперь, его надёжные сапёры? Отдыхают после боёв где-нибудь в Польше, поглядывают на красовитых полек и думают, как бы которой юбку задрать… Завидуют небось ему, своему бывшему командиру роты: мол, Кондратий Герасимович давно дома, на печке пироги ест под бочком у хозяйки. А тут вон какой бочок – мины да пни, а уголья и горелые кирпичи вместо домов…

Он зажал взрыватель и повернул его против часовой стрелки.

А почему не очищу? Надо очищать. Кому, кроме меня, подумал он уже спокойнее, нужна его Дремотиха и его Нелюбичи? Кому? Что-то пока не видно никого других охотников…

Через два дня он снова поехал в райцентр. И возле станции опять увидел мальчика, того самого, которого угостил сахаром.

– Меня Трохой зовут.

– Трофимом, что ли?

– Наверно…

– А чей же ты, Троха-Трофим, будешь?

Мальчик пожал плечами, и улыбка безразличия мигом слетела с его замурзанного лица.

– Где ж ты живёшь?

– Да… – махнул рукой мальчик. – Живу. Где придётся, там и живу. Сейчас в сторожке, при станции.

– Значит, ты ничей. Сын полка? Так, что ли?

– Хотел я на фронт сбежать, – вздохнул Троха-Трофим, – но не вышло.

– В казёнку?

– Ну да, в детский дом. В казённый.

– Понятно. А хочешь, Троха-Трофим, со мной жить?

– У тебя? – Мальчик недоверчиво смерил его взглядом. – А у тебя дом есть?

Вопрос мальчика смутил Кондратия Герасимовича. И правда, ну куда он его зовёт? Ни кола, ни двора. Скоро продукты закончатся. Чем кормить мальца? Во что одеть? Куда ни крути, одежда и котловые – это главное.

– Будет у нас дом. Будет. Пойдём со мной, Трофим. – И Нелюбин подал мальчику руку. – Зови меня дядя Кондрат. Я из Нелюбичей. Вдвоём не пропадём.

– Вдвоём-то да, легче. И пожрать раздобыть, и по садам лазить, и от милиции бегать…

– Не будем мы теперь с тобой ни от кого бегать. Заживём порядком. Как все. Документы выправим. Что нам с тобой милиция.