Вкус крови

С минуту она только ошарашенно вертела глазами. А потому не заметила, как рыжий, расставив пальцы «веером», ткнул в сторону деда Григория, который по-прежнему выглядывал из-за дверей «Багажного отделения», и процедил:

– А это кто?

– Никто, – испуганно пролепетала Ангелина Степановна.

Деда Григория сдуло ветром, словно он был не крупный мужчина, а легкая соломинка.

– Еще вопросы будут? – спросил светлый «ежик», и удар повторился.

Аникина, подталкиваемая «ежиками», плавно засеменила по вокзальной площади в сторону отделения милиции.

Со стороны могло показаться, что женщина средних лет спокойно прогуливается в обществе любимых племянников, причем два из них бережно поддерживают ее под руки, а третий почтительно идет сзади.

– Чего, все-таки в ментовку? – Ангелина Степановна наконец восстановила дыхание. – Мальчики…

– Заткнись, тебе сказали, – одернул ее светлый «ежик».

– Пишешь заявление обо всем, как было, – заметил рыжий. – И учти: у нас все схвачено. Мы проверим. Мы все знаем и про тебя, и про твоего бородатого.

И адресок, где вы тусуетесь, нам известен. Так что если хочешь попасть когда-нибудь домой, делай, что тебе говорят.

– Ну что, идешь или как?

«Как» Аникиной не понадобилось. Уж лучше иметь дело с ментами, тем более со своими, вокзальными. Их-то всегда можно подмазать, не то что этих парнокопытных. К ним вообще не знаешь, как подъехать."

"«Вот она, молодежь пошла, – раздраженно думала Ангелина Степановна, смотря в бесстрастные серые глаза светлого, – небось не пьют, не курят. Ничего человеческого не осталось.

Нет, мы были не так воспитаны».

– В ментовку ведите, – сердито бросила она. – Все скажу.

– Смотри, проверим.

Два «племянника» довели Аникину до входа в отделение, и тут их сменил третий, не такой спортивный. Он вежливо открыл перед женщиной дверь, пропустил ее вперед и вошел следом. В ту же секунду «ежики» как будто растворились в воздухе.

«Профессионалы», – с досадным восхищением подумала Ангелина Степановна.

Капитан Селезнев заступил на дежурство два часа назад.

Субботнее утро выдалось на редкость спокойным, и он сидел в своем аквариуме почти без движения, сурово смотря перед собой. Откровенно говоря, он скучал.

Когда в дежурке появилось знакомое лицо уборщицы Аникиной, он даже обрадовался. Впрочем, внешне это никак не выразилось.

– Я вас слушаю, гражданка, – грозно сказал он, будто видел уборщицу впервые.

– Пришла заявить о том, что нашла паспорт, – обреченно сказала Аникина.

– Паспорт моей жены, – добавил Костя.