Вкус крови

Дмитрий задержал дыхание. На миг воцарилась полная тишина. Затем послышались шаги. Темнота над дорожкой сгустилась, приняв очертания тени. Или это обман зрения?

В глубине дома снова мелькнул слабый свет – опять приоткрыли дверь в коридор. Темнота вокруг чуть рассеялась, и теперь Дмитрий определенно увидел тень человека. Он стоял совсем рядом – в нескольких шагах. Мужчина. Насколько можно понять, среднего роста, коренастый.

Свет в доме мелькнул и погас. Тень растворилась в ночной мгле. И все же Дмитрию показалось, что он когда-то видел этого человека.

Снова скрипнул гравий – тень двинулась. Человек подошел к окну – туда, где только что стоял Самарин. Дмитрий отчетливо услышал вздох. Сам он старался дышать бесшумно.

Тень постояла у окна, видимо ожидая, что внутри снова мелькнет свет. Затем мужчина повернулся. Дмитрию казалось, что он кожей лица чувствует движение воздуха. Незнакомец двигался вдоль стены прямо на него. Самарин сделал шаг назад, еще один…

И тут под ногой предательски хрустнула ветка.

Практически в тот же миг Самарин резко нагнулся, а потому предназначенный ему удар прошел мимо. Врагу понадобился миг, чтобы сориентироваться. Этого мига Дмитрию было достаточно. Следующий удар, нацеленный ниже, снова ушел в пустоту, а через мгновение тень, лишь тяжело выдохнув, упала на землю.

Противник был дюжим мужиком, но специальными приемами не владел. Он, видимо, так до конца и не понял, почему он молотил кулаками пустоту, а сам вдруг оказался лежащим лицом вниз, с заломленной за спиной рукой.

– Что ты тут делаешь? – тихо спросил Самарин.

– Скотина…

Дмитрий вывернул руку сильнее. Противник скрипнул зубами.

– Совсем сломаю. Говори.

– А пошел ты!

Внезапно их осветил луч фонарика. Самарин вгляделся в распластанный на земле профиль. Это был путевой обходчик Гринько.

– Уходим!

Они остановились только далеко за брешью в стене. Пространство между отцепленными вагонами освещал желтоватый фонарь в железной сетке.

– Ты… – только и сказал Самарин.

– А я думал: это кто-то из НИХ… Гринько вынул папиросу и закурил.

– Ты-то как узнал? – спросил Дмитрий.

– Митька сказал. Они замолчали.

Гринько докурил, бросил окурок под ноги и затоптал.

– В тот день, когда приехал в последний раз… Я ведь сюда шел, когда меня сцапали. Помнишь?

– Шел по направлению к товарному двору, – кивнул Самарин.

– Во-во.

– Так это было уже после поджога?

– Пожара…

– Хрен с ним!

– После, конечно.