Вкус крови

Снова вспомнилось лицо Сорокиной… Такое милое, нежное… Но губы сжаты решительно. Так ли проста была жертва маньяка?

– Она же писала диссертацию о хрустальных печатках! А Виленкин зарегистрированный коллекционер, как я понял. Конечно, была у него. Сотрудница музея, научный работник…

– А заодно и наводчица, – продолжил Дубинин. – Петр Федорович хоть и Француз и очень интеллигентный с виду господин, все же самоучка, ему нужен был квалифицированный специалист-искусствовед. За последнее время он ограбил нескольких коллекционеров, причем брал всего две-три вещи, но всякий раз – самые ценные.

– А накануне коллекционеры обращались в музей с просьбой что-то оценить…

Приходила милая молодая сотрудница.

– Да, интересные вещи содержала сумочка, – покачал головой Дубинин. – Ну что ж, кем бы ни оказалась Марина Сорокина, а убийцу ее надо искать.

– Не Виленкин же это был!

– Тем более он лежит в больнице – сердце. Сумку я сейчас же отдам на экспертизу.

– Сообщите мне?

– Какой вопрос? Как только – так сразу.

– Ну что еще, Катюша?

Самарин еще не виделся с Калачевой. Она только успела позвонить ему с Ладожского и сообщить, что сумка Сорокиной находится у Сучкова. Но это было не все. Остальное был не телефонный разговор.

– Михеева была в «Елах»?

– Никогда не бывала. Вместо обеда пила кофе прямо на рабочем месте. Я же говорю – там дорого.

Самарин и предполагал что-то такое. Больше рассуждать на эту тему казалось бессмысленным.

– Погодите, Дмитрий Евгеньевич, – снова остановила его Катя. – Когда я искала Аникину, я зашла далеко по путям и, мне показалось, видела Веру.

– Что?!

– Ну помните Веру Ковалеву? Я еще ездила в приемник-распределитель узнавать, поступала она или нет. У меня было ее описание: волосы темные средней длины, на вид лет десять"" заторможенная. Клянусь, это была она.

– И где ты ее видела?

– По дороге к Товарной справа стоят отцепленные вагоны. Знаете? «Вагон охраны труда», «Вагон техники безопасности»? За ними тянется глухая стена. Так вот, в ней есть пролом.

– Тебя кто-нибудь видел?

– Да нет, как будто никто…

– А она?

– Я ее окликнула. Она даже не отозвалась, будто не слышит.

– А одета как?

– Да одета неплохо. Юбочка коротенькая, ножки-то тоненькие, как палочки!

Смотреть больно.