Вкус крови

Глеб заворочался и открыл глаза.

– Спасибо, – сказал он.

В этот момент Агния поняла, что сделает для этого человека все, что только в ее силах.

– Через одну минуту с третьего пути отправляется электропоезд до Чудова.

Поезд проследует с остановками: Дача Долгорукова, Глухоозерская, Волковская, Цветочная, Мариенбург, далее со всеми остановками.

Сам не зная зачем, Дмитрий вошел в вагон. В ту же минуту заверь за ним закрылась. За окнами поплыли унылые строения правого берега Невы, затем показались свинцовые воды, которые ветер с залива усиленно пытался сдержать, от чего вода в реке заметно поднялась.

Дом Гринько нашел быстро. Но Николая не оказалось дома. Мать только испуганно разводила руками.

Зря приехал. Самарин шел по улице к станции. Для очистки совести надо спросить, уезжал Гринько или нет. Ясно, что уехал, а мать действительно ничего не знает.

Проходя мимо дома Коржавиных, Дмитрий вдруг решительно свернул во двор.

Шварц зарычал, подняв на загривке шерсть. «Ага, собака Гринько здесь. Где же сам Николай?»

Из дома выглянул старик. Он узнал следователя сразу. Вышел, отозвал собаку.

– Добрый вечер, Леонид Пантелеймонович.

– Добрый.

Старик смотрел подозрительно. Ни тени деревенского добродушия, которое он в избытке проявил в прошлый раз.

«Да знаю я, подожгла твоя Альбина, – подумал Самарин. – Но пришел я вовсе не потому».

– Не пустите непрошеного гостя?

– Отчего ж… Проходите, раз надо.

"– Ваша дочь дома? – сразу приступил к делу Дмитрий. Ломаться не хотелось, да и не было времени.

– Альбина? – переспросил старик, как будто у него было несколько дочерей.

Самарин кивнул.

Старик не успел ответить, потому что в сени, куда только что прошел Самарин, вышла сама Альбина Коржавина. Она молча уставилась на следователя, скрестив руки на груди.

– Добрый вечер, – сказал Дмитрий.

– Докопались, – вместо приветствия ответила Альбина. Она вытянула руки вперед.

– Аля, да ты что… – обреченно сказал Леонид Пантелеймонович.

– А что? – Альбина рвалась в бой. – Вынюхали, выследили, кто покусился на имущество железной дороги. Что, будете теперь до конца жизни из зарплаты высчитывать?

– Погодите, Альбина Леонидовна, – махнул рукой Самарин. – Да черт с ней, с собственностью! Ну подожгли вы дом, бог с вами! Я здесь совершенно по другому поводу.