Вкус крови

 – У него что, на лбу написано? Или клыки торчат?

– Ты бы увидел, сам понял, – Валька немного упокоилась, – я сама сначала подумала, что обычный этот эксгибиционист…

– Кто-кто? – Селезнев не разобрал мудреного слова.

– Ну, который показывает. И кайф ловит, только посмотри на его хозяйство – и всего делов. Безобидные, но и толку нет – не платят.

– А, эти… чокнутые… – дошло до Селезнева, – по ним психушка плачет. Как ты их назвала – экс-иби?..

– Эксгибиционисты, – ответила Валька, – ну и дремучий ты!

– Так это же по вашей линии.

– Короче, Склифосовский! Иду я себе вон там, со стороны шестого пути, там еще кустики такие…

– А что ты там делала?

– Клиента обслуживала, идиот! – рассердилась Самохина.

– Ну ладно, ладно, – махнул рукой капитан. – Сейчас свяжусь с кем-нибудь.

– Он достал рацию и заговорил:

– Тридцать второй? Где находитесь? Говорит дежурный по отделению. Что у вас там? Все спокойно? Тут меня гражданочка Самохина беспокоит… Нет, не тем, что ты думаешь.

Он повернулся к Самохиной, но в эту секунду в дежурке появилось новое лицо. Селезнев так и расплылся:

– Завен Сергеевич! Редкий гость у нас! Что-то стряслось?

Завен был озабочен. Он хмуро взглянул на капитана и спросил:

– Жебров Толя не появлялся?

– Дежурство сдал, ушел, – развел руками Селезнев. – Можно позвонить ему домой.

– Не надо, – махнул рукой Завен, – я сам ему позвоню.

– Завен Сергеевич! – Валентина сладким голосом окликнула хозяина вокзальных ларьков.

Тот окинул ее презрительным взглядом и вышел.

– Зазнался армяшка! – процедила сквозь зубы Валька. – А давно ли ко мне подъезжал: «Девушка, ты не за-анята»?

– Большим человеком стал, – покачал головой Селезнев. – Вишь, всю вокзальную торговлю под себя подмял. «Елы-палы» эти открыл. У него теперь вместо тебя модель с ногами от подмышек.

– Скоро «тихвинцев» выбьет с базара.

– А вот это вряд ли.

С утра Самарин отправил Никиту Панкова в «Домострой» к Константину Сорокину, а сам сел на телефон. Прежде всего позвонил Дикуше насчет результатов экспертизы канистры."

"– Да толком ничего, – ответил криминалист. – Отпечатков нет, что и понятно, – сколько она под дождем на улице провалялась. А возможно, и несли ее в перчатках.