Вкус к жизни

Нервно пожевав губами, я взялась ладонью за перила и решительно двинулась вверх. Нажав на кнопку домофонного звонка, почувствовала, будто кончики пальцев пробило током. Такой впечатлительности оставалось только рассмеяться. Я неодобрительно покачала головой, и на мгновение прикрыла глаза. Этого времени хватило, чтобы Астафьев распахнул дверь и уставился на меня кристально чистым, холодным взглядом.

Павел внимательно рассматривал меня и не торопился впустить в квартиру. Он выставил ладонь, упирая её в дверь и тем самым загораживая проход.

Ждал объяснений – как догадалась я и чему согласно кивнула. Всё верно: с моей стороны было глупо сбежать. Но тому, что рядом с ним я чувствовала себя неуверенно, было вполне разумное объяснение: Павел подавлял. Осознанно или нет, но он лишал способности мыслить, принимать решения, двигаться вперёд. Правда, поговорить следовало о другом, и я встретила его прямой взгляд достойно. Это произвело эффект. Астафьев болезненно поморщился, напряжённо пожевал губами и устало выдохнул:

– Ты всё слышала, – блеснул он проницательностью и покаянно опустил голову.

Всё, на что была способна я, так это осторожно сглотнуть. Не встретив должного отпора и громких обвинений, Павел понимающе усмехнулся.

– Ты так и не выросла из своих детских комплексов, – заключил он и сделал приглашающий жест.

Вместо того чтобы пройти, я демонстративно отступила и не сдержала эмоций.

– А вы с братом, так и не научились уважать хоть кого-то, кроме самих себя! – жёстко усмехнулась я и скрестила руки под грудью.

– Избалованные эгоистичные придурки! Или вы реально считали, что все эти годы я спала и видела, как бы отомстить?

– Нет, я так не думал, – ровно проговорил Павел, словно мои обвинения его не впечатлили.

Я зло хмыкнула.

– Ну, конечно! И так понятно, кому мог прийти в голову такой бред! Вот только откуда это удивительное самопожертвование?.. Всепоглощающая братская любовь?! – с презрением бросила я. – Ты для этого приехал на мальчишник? – поморщившись, я испытывала непреодолимое чувство брезгливости.

– Чтобы я… что?.. Чтобы я не испортила свадьбу твоему обожаемому братцу? Серьёзно? Самому-то как? Не противно?! Торгуешь телом, как проститутка! Только бы отвадить мировое зло от его семейного счастья!

Астафьев выслушал гневную тираду без эмоций, а затем горько ухмыльнулся.

– Я приехал, потому что хотел увидеть тебя.

– Ты приехал, потому что твоя слепая братская любовь превратилась в тюрьму.