Вишнёвое счастье для оборотней

– Да что ж такое! Как вы можете пообещать то, чего не выполните?

– У меня есть рычаги давления.

– Сейчас мне кажется, что вы пытаетесь давить на меня! И это мне совсем не нравится. Извините, я устала и хотела бы остаться одна."

"Клиффорд поклонился и, не прощаясь, вышел. Раздражение овладело мужчиной.

«Любая женщина готова горы свернуть, только бы оказаться в моей постели. Крепкий орешек эта Эльза! Какой же сладкой будет победа, когда она сдастся на волю победителя! Эль будет моей, или я не Клиффорд Старс!»

Эльза закрыла кабинет и медленно поплелась домой.

Подходя к входной двери, девушка почувствовала нежный аромат краба и специй. Не удержавшись, завернула за угол и встретилась с тёплым взглядом Михаила Ивановича.

– А мы с Томасом уже заждались, вот и пошёл тебя встречать, – с улыбкой, тепло произнёс оборотень.

Эльза не заметила, как начала улыбаться в ответ.

В беседке, и правда, всё было готово к приёму гостей. Над крабами поднимался еле заметный дымок, кот умело, одним шевелением лапы, разливал белое вино по бокалам.

– Ах, Эльза, мне Михаил рассказал, кто настоял на таком изысканном угощении! – домовой просто лучился от счастья, разделывая краба.

– Ты просто кудесник, разделать краба и не замараться, – одарила комплиментом хозяйка Томаса. – Спасибо, – девушка приняла тарелку и поняла, что очень голодна.

Трапеза прошла под звон бокалов и пение сверчков. Все неприятные мысли покинули девушку, расслабляющая нега заполнила тело.

Томас потянулся и, сообщив, что у него дел невпроворот, поблагодарил за вкусный ужин и исчез.

– Нам тоже стоит собираться, Михаил, – девичий взгляд упал на рельефную грудь, которую очень хорошо обрисовывала белая футболка.

– Профессионализм! – улыбнулся тот в ответ и включил тихую музыку на телефоне. –  Разрешите вас пригласить на танец? – мужская рука потянулась в сторону Эль.

– Эх, расслабляться, так расслабляться, я согласна подарить вам один танец, – девушка медленно поднялась и тут же попала в сильные объятия оборотня.

– Эльза, – тихо на ухо зашептал Михаил.