Вираж бытия

В конце концов вы можете, ну, допустим писать сказки для взрослых, не раздражая революционные чувства. В нашей жизни не все так просто, особенно сейчас, когда знаменитая притча про бревно и соломинку остра как никогда.

– Сказки для взрослых? Это как?

Михаил Васильевич на несколько секунд задумался. И, что-то для себя решив, начал рассказывать Булгакову историю «Властелина колец». Само собой, не в лоб, а несколько искаженно.

Саурон пытался построить интернациональное светлое будущее. В котором всем рады из числа тех, кто его принимал.

А его основной силой и ядром выступали смелые, честный и отважные орки простых нравов. Во многом перекликающихся с первобытными обычаями славян, германцев и кельтов. В чем ему постоянно мешали эльфы, выступавшие прекраснейшим сосредоточением зла и порока. Прямо в рамках концепции Гюго.

– Может быть вы слышали об идеях эссенциальной красоты Фомы Аквинского?

– Как не слышать? – улыбнулся Булгаков.

– Вот таковы и эти эльфы. Внешне прекрасны. Практически идеальны. С безупречными манерами.

Но это лишь фасад, за которым скрывается насквозь гнилое нутро…

Ну и так далее.

Из-за чего у него получался этакий «Властелин колец» наоборот.

Фрунзе относился к тем людям, которые видели неприкрытые аллюзии остро-политического толка в знаменитом произведении Толкина. Так, например, в образах Мордора он отмечал сходство с Союзом, а в Изингарде видел Третий Рейх. Ну и так далее. Поэтому он подумал – а почему бы не упредить? Почему бы не ударить первым по идеологии противника? Понятное дело, писателю он этого не говорил.

Ему он просто рассказывал красивую историю о красоте и лицемерии, об суровости и справедливости, ну и так далее. Впихнув в нее немало инородных моментов из иных «франшиз». Культуру тех же орков он «слизал» почти полностью из кинофильма «Варкарфт», про темных эльфов не забыл и так далее. Нарисовав в плане «сборки» какую-то невероятную химеру, типичную для начала XXI века, давно ушедшую от чистых изначальных идей фэнтези.

– Ох… – только и выдохнул Булгаков, всем своим видом задавая молчаливый вопрос – а что, так можно было?

– Выдуманные миры, города и прочие местности уже избитый прием.

Как и выдуманные народы. Что, впрочем, не исключает реализма и честности в описании. Просто вся эта критика будет выступать не так остро. Не так болезненно. Вы понимаете?

– Конечно-конечно!

После чего нарком оставил Булгакову свой телефон и адрес. Дабы тот, как закончит доработку «Белой гвардии», связался с ним…

Время прогулки истекло.