Вираж бытия

Доехали довольно быстро. И пары часов не прошло.

Распрощавшись с членами комиссии и делегацией из Коврова Михаил Васильевич отправился «по гостям». Прежде всего он заглянул к Эйзенштейну…

– Нет! Нет! Нет! И не просите! – махал он руками. – Я художник! Творец! Какие учебные фильмы? Я их и снимать не умею!

– Да что там уметь? Текстовая вставка. Потом маленький эпизод с действием. Новая вставка. И новое действие.

– Это не мой уровень!

– А чей?

– Ну… я не знаю… – развел он руками.

– Вы – лучший режиссер Союза.

"– Михаил Васильевич, могу сказать только одно – вы точно обратились не по адресу. Учебное кино – не моя специализация. Я в этом деле ничего не смыслю. Более того – смыслить не желаю. Не мое это.

– А в мультипликации?

– Аналогично!

– Даже если РККА пообещает вам выделить красноармейцев для массовки? Например, для больших батальных битв.

Эйзенштейн вздрогнул и словно бы сделал стойку.

– Что вы говорите? И сколько РККА сможет выделить красноармейцев?

– Достаточно для того, чтобы вы смогли сделать кадры панорамы какой-нибудь Бородинской битвы или, например, последнего сражения Спартака.

– Очень интересно! Очень!

– Тогда мы поговорим об этом, когда вы сможете удовлетворить мой интерес. Не за что не поверю, что у такого выдающегося режиссера нет никаких знакомств среди толковых мультипликаторов или создателей учебного кино, да и даже документального…

От этих слов Эйзенштейн скривился, как он лимона, но возражать не стал.

– Зачем? – несколько раздраженно спросил он.

– Я покажу. Дело очень щекотливое и опасное.

– Что случилось? – наклонившись вперед, спросил он.

– И у стен есть уши. Давай я все покажу, а ты уже сам решить…

Феликс Эдмундович несколько поломался, так как у него были дела.

– Видишь этот несгораемый шкаф?

– Конечно.

– Не узнаешь его?

– Шкаф как шкаф… – пожал тот плечами.

– Хорошо… – Михаил Васильевич достал «скороход» и открыл замок. Прямо на глазах Дзержинского. – Что смотришь? Эти английские замки – полная дрянь. Во времена царизма как-то мне вот эту штуку показали и все объяснили.

– Ключа нет?

– Ключ Яков Свердлов унес с собой в могилу.