Вираж бытия

Четвертым проектом стала мастерская, производящая простенькие спиртовые фломастеры с войлочной основой. Пригодные для повторной заправки. Пятой же – кубик Рубика 3х3, с которым пришлось повозиться, подбирая материалы…

– Я смотрю у тебя новый железный шкаф, – произнесла мама, войдя в кабинет, где Михаил Васильевич, сделав бумажного журавлика развлекал детей.

– Да, – невольно вздрогнул Фрунзе.

– А откуда такой?

– Выделили из закромов Родины, – отшутился нарком, не желая придавать огласке никаких лишних сведений об этом ящике.

Где-то месяц назад он во время приватного разговора со Сталиным сообщил, что хотел бы в квартире поставить несгораемый ящик. Большой. Но покупать его за счет наркомата не хочет. Ибо пустые траты. И было бы неплохо подыскать какой-нибудь старый, бесхозный.

Тот дал команду коменданту кремля посмотреть в закромах. Тут и всплыл старый железный шкаф. Закрытый. Ключи от него были давно утеряны. Что внутри – никто не знал. Откуда он – тоже. Ничем примечательным он не выделялся, поэтому никто на него и не зарился в предыдущие годы.

Фрунзе его осмотрел и в целом остался доволен. Достаточно большой и тяжелый. Так-то группой крепких мужчин его было можно перемещать. Чай не сейф какого-нибудь казначейства. Но обычные уголовники его вряд ли смогут утащить. Чего вполне достаточно.

– Беру.

– А ключи?

– Решу как-нибудь. – отмахнулся довольный нарком.

Комендант пожал плечами. Распорядился доставить предмет по адресу и с чувством выполненного долга списал со своего баланса очередную «неведомую хрень».

Доставили.

Поставили.

И Михаил Васильевич взялся за дело.

В прошлой жизни он поработал в УБОП и ГУЭП, сиречь ОБЭП. Что позволил ему повидать «некоторое дерьмо» и получить достаточно специфически навыки. Да, конечно, какие-то серьезные замки там, в XXI веке он открывать не мог. Не его профиль. Но что стояло в этом «несгораемом шкафе»?

Обычный цилиндровый замок, известный также как английский. Шкаф то явно был еще дореволюционным. И тогда даже продвинутый замки Шлаге еще не появились.