Виктория – значит Победа. Серебряной горы хозяйка

— Или… может быть, к вам нужно обращаться иначе?

— Вы о чём? — я тут же насторожилась и ощетинилась.

— Кого я вижу перед собой? Ваши мысли были весьма громкими, и… я не понял оттуда ни слова, ни образа. Это что-то чуждое, чего нет в мире, но… может быть за его пределами.

— Вы видите… меня.

— Исчерпывающе, — кивает он. — И кто же вы? Что стряслось с госпожой де ла Шуэтт?

Я подвисаю — говорить или нет? Может ли он быть союзником, или же наоборот, воспользуется полученным знанием, чтобы уничтожить меня и отобрать имущество? И если я могла уловить какие-то обрывки мыслей и мотивов у людей в доме, особенно — у баронессы и её сына, они думали очень громко и злобно, и примерно одинаково всегда, то граф Ренар представлялся мне глухо закрытым, я не видела в нём и о нём ничего, ничегошеньки.

"Мне показалось, что я ощетинилась, как зверь — выпустила наружу иголки и ещё какие-то защитные штуки.

— Если вы сомневаетесь — я клянусь, что не использую полученное знание во вред вам, — торжественно произносит он.

Поверить? Если честно, мне хочется поверить. И обсудить уже с кем-то эту дурацкую ситуацию. Или упираться дальше?

Если я не поверю и продолжу упираться — не упущу ли я возможность?

Если я поверю и всё, сказанное мною, будет использовано против меня — не сама ли я окажусь виновата?

А потом я взглянула на графа ещё раз… и поняла, что если он захочет, то мгновенно сможет вытрясти из меня всё, что там есть, все тайны. Но… он этого не делал. Сидел и ждал.

— Хорошо, господин граф, — я вздохнула и вернулась на своё место.

И вот сейчас будет момент истины, да?

Граф поднялся и поклонился.

— Будем знакомы, госпожа Виктория. Благодарю вас за откровенность, это… необыкновенно важно и ценно.

— Нет, там, откуда я, магов и магии не существует. Только мечты и сказки.

— Возможно, это просто иначе называется, — усмехнулся граф. — Откуда-то же взялись эти сказки, верно?

Я пожала плечами — мол, не знаю.