Виктория – значит Победа. Серебряной горы хозяйка

Чарами связали, что ли?

— А чего не сказали-то, я б разве пошёл против вашего высочества? — как раз сказал он, когда я вошла.

— Против меня нельзя, а против законной хозяйки рудника, конечно же, можно, — принц недобро смотрел на Брюна.

— А что мы тут знали про эту хозяйку, — пожал Брюн плечами. — Она бы и не приехала сюда ни разу, ей какая разница, кто тут командует, лишь бы доход. А господин виконт бы заплатил честь по чести.

— И отчего же не предложили заплатить? — спросил принц. — А сразу пришли с ружьями и артефактами?

— Так не знали, кому предлагать.

— Теперь, надеюсь, слышно, и не только слышно, но ещё и видно, — влезла я.

Мужчины поднялись с лавок, мне указали на место рядом с принцем. Я прошла и села."

"— Теперь вашу милость ни с кем не перепутают, — вздохнул Ла Тур. — Это правда, что ваша милость кого-то убили прикосновением?

Я задумалась — как лучше ответить. Нет — чтобы не думали лишнего, или да — чтобы боялись? Но пока я думала, ответил принц.

— Никто не в силах убить прикосновением, даже если он могучий маг. Госпожа де ла Шуэтт — маг, и я советую всем помнить об этом. Даже там, где она не справится сама, ей найдётся помощь и поддержка.

Увёл беседу в другую сторону, значит. Ну и правильно, нечего думать обо мне лишнего. Или наоборот, будет лучше, если будут бояться?

— И что с ним теперь будет? — спросила я у принца, кивнув на нашего обидчика.

— Отправим в столицу. Я уже известил его величество о здешнем беззаконии, а он распорядился доставить к нему наутро виконта Лапейера.

— Господин виконт прислал, — ответил Брюн.

Ну верно, теперь будет валить всё на хозяина.

— И научил пользоваться?

— Да, рассказал, что к чему. Какой — чтобы скрытно сюда подойти, какой — чтобы любую личину сделать, и чтобы никто не догадался, даже маг.

— А госпожу де ла Шуэтт для чего похитили?

— А чтобы с вашим высочеством было сподручнее разговаривать, — пожал тот плечами.

— И что помешало?

— А что она с Ужом сделала? Как она его убила? Её хотели немного помучить, но никто не решился, как Ужа увидели — бледного да холодного. А мальчишка её сбежал, как очухался. И почли за лучшее её вообще не трогать. Пока. Потом бы придумали, как быть.