Виктория – значит Победа. Серебряной горы хозяйка

Амедео сказал, что ещё бы пару маленьких, для кружев и лент, и я велела пойти и купить, а эти, из подвала, отчистить хорошенько.

В общем, я снова оказалась в гуще какой-то полезной работы, и мне это даже нравилось.

— Викторьенн, это правда, да? У нас будет свой портной? Как у высшей знати? — восторженно спросила Тереза.

— Видишь, так вышло, всё равно что само. Опять же — это будет наше совместное с Амедео предприятие, так что найдём ему клиентов и будем радоваться дополнительному доходу.

— Но… мне показалось, что моё бальное платье господин Дешан сшил не так уж и плохо, — пробормотала она.

— Его кроил Амедео, — отмахнулась я. — Так что следующие, я думаю, будут ничуть не хуже. И уже на следующей неделе у графа Сегюра мы покажемся во всей красе.

Тереза даже зажмурилась от удовольствия, а я порадовалась — люблю радовать людей, ещё с прошлой жизни. Всегда мне это дело нравилось.

Оставшееся до обеда и занятия с господином графом магией время мы с господином Фабианом провели за подсчётами.

Господин Валеран появился как раз в тот благостный момент, когда я рисовала господину Фабиану картину нашего блестящего будущего — с ещё одним предприятием, внезапно возникшим всё равно что само собой.

— Я долгое время был единственным в доме, кто владел магической связью, поэтому Ла Тур связался со мной.

— Что случилось? — нахмурился господин Фабиан.

— Так вот, случилось. На рассвете неизвестные напали на рудник. Наши отбились, сидят в осаде, просят помощи.

Я как услышала это, так и зависла с разинутым ртом. Какие, к чёрту, неизвестные, почему напали? Чего я ещё не знаю о своей собственности?

— Господин Фабиан, вы понимаете, что происходит? — я-то не понимаю, и что делать, тоже не понимаю.

Потому что рудник — это же где-то там, не рядом, как вообще туда попасть, и пока я туда попаду, там уже сто раз всё решится! Это вам не дом, здесь не сядешь в машину и не помчишься с превышением скорости, потому что очень нужно.

— Я понимаю, что туда дошли сведения о смерти господина Гаспара и допускаю, что кто-нибудь решил рискнуть.