Весеннее жертвоприношение

Чем он закончится, не могу сказать, но у тебя будет долгая жизнь, девочка моя. Родишь одного ребенка. Брак твой будет полон любви. Будет печаль, но и много радости. Должна сказать, что твоя рука, хотя и исключительно выразительна, но не показывает твоего супруга, и всего я не понимаю.

Она отпустила руку Винги. Та с удовольствием послушала бы цыганку еще, но ей стало немного страшно, и она отказалась от такого намерения.

— Ну а теперь Хейке, — воскликнул Нильс.

— Не хочу гадать, — быстро сказал он. Женщина подняла на него взгляд.

"— Все же давай я тебе погадаю. Это может оказаться интересным. Не глядя на твою руку, я вижу, что твоя судьба соединится с судьбой этой девочки.

Оба стоявших рядом кивнули в знак согласия головами.

— Итак! Давай руку, это не опасно.

Хейке кусал губы. Но, немного подумав, протянул руку. Весьма нерешительно.

Цыганка взяла ее. Они увидели, как ее лицо медленно стало бледнеть. Затем она осторожно и решительно загнула пальцы Хейке в кулак.

— Тебе гадать я не буду, — тихо произнесла она.

— Да, я знал, — ответил Хейке.

— Что? — испуганно воскликнула Винга. — Его ожидает плохое?

Цыганка серьезно посмотрела на нее.

— Это не касается его будущего. Но могу сказать, что его линия жизни… бесконечна! И это только лишь малая часть того, что я увидела!

Хейке упрямо смотрел в красивые черные глаза.

— Жизнь у тебя была трудной, — тихо сказал он. — Ты потеряла любимого мужа и ребенка. Страдания твои были ужасны, тебя гоняли с места на место.

Женщина, не отворачиваясь, смотрела на него.

— А мое будущее?

Хейке не изучал ее руки, ни разу не дотронулся до нее. Но Винга поняла, что они родственные души и что им не нужно прикасаться друг к другу.

— Ты снова выйдешь замуж. Но муж будет недобр к тебе, и ты его оставишь. Потом ты встретишь того, с кем разделишь свою жизнь. У тебя будут новые дети, но ты никогда не забудешь того, кого потеряла.

— А счастье?

Хейке грустно улыбнулся.

— Ты сама знаешь, что такое счастье.

Она наклонила голову в знак согласия.

— Я не буду спрашивать, сколько я проживу, мне это известно. Но незнакомец… Ты на опасном пути.

— Знаю. Это моя судьба.

Цыганка поняла его. Нет, она не возьмет с них денег. Она долго смотрела им вослед, когда они уходили. Все трое были задумчивы, покидая ярмарку.