Весеннее жертвоприношение

Она посмотрела вверх на холодную непостижимую луну, а затем перевела взгляд на необычное лицо Хейке, с удивительными древними символами, нанесенными на лоб, щеки и поперек носа, и внезапно его вид породил в ней страх. Глаза горели непонятным огнем, сам он обрел сейчас более языческий, нечеловеческий образ.

Состояние природы вокруг них стало более глубоким, роковым, заколдованным. Они были одни в этом сыром диком мире, отгороженном от остального человечества покрывалом тумана, расположившегося внизу на склоне горы.

— Нет, пока еще рано! — заверил ее Хейке. Но многое ли ему было известно? О да, Хейке знает многое!

Он взял сосуд и начал рисовать магические символы на ее теле. Внимание Винги привлекло то, что символы имеют исключительно эротический характер. Видимо, это связано с ее девственностью. Вокруг грудей он кровью нарисовал красные окружности, и вне их нанес какие-то знаки.

«Только не с внутренней стороны бедер», — хотелось ей прошептать ему. Это слишком возбуждает.

Но она заставила себя промолчать. Глазами Винга искала глаза Хейке, и груди тяжело поднимались и опускались. Иногда они оба осознавали, что они охвачены одним лихорадочным состоянием.

Но сейчас они ничего не могли поделать с этим.

— Думаю, что наше страстное желание может стать для нас преимуществом, — тихо произнес Хейке.

— Да, — ответила Винга. Она знала, что сейчас он испытывает страстное желание обладать ею. Одежды на нем не могли скрыть этого. Она должна заставить себя лежать неподвижно, не прикасаться к нему.

Он провел несколько длинных линий через ее тело и продолжил их на скале. Крестообразно, так что получилась некая форма звезды. На теле ее он также начертил знаки, а сам все время старался держаться внутри внешних границ звезды.

— Ну вот! Готово, — шепотом произнес он. — Сейчас лежи и не двигайся некоторое время, пока я снова разденусь! Попытайся ощутить себя символом земли! Которая ждет весеннего чуда. Ждет оплодотворения.

— Но, Хейке, — воскликнула она потрясенно. — Я ведь не буду…

— Ты лишь символ, Винга!

— А ты не можешь стать символом? Неба или весны, или ветра, или чего-либо иного?

— Нет, не стану. Если ты потеряешь девственность, мы все разрушим.

Он отошел от нее.