Весеннее жертвоприношение

Хейке, любимый, я этого не вынесу, я обожаю зверей! О, нет, это не в колдовском зелье, это должно быть просто с нами.

— Голова черного кота есть в кладе Людей Льда. Полностью высушенная и старая. Хранилась несколько сотен лет. Однако сила ее не в этом. Она заговорена старыми ведьмами и этим сильна. Но, Винга, ты говоришь, у тебя появились проблемы с кредиторами?

Она опустила плечи.

— Да. Но тебе этого знать не положено.

— Ты что, немножко рехнулась? Именно поэтому я здесь! Понятно?

— Мне нужно купить фураж для скота, своего не осталось.

— Сколько?

Винга назвала сумму, и он обещал попытаться раздобыть денег.

— Спасибо, — прошептала она. — Что бы я делала без тебя? Ты все раздобыл? Я имею в виду для ночи в четверг.

— Да, с помощью Нильса.

— Он знает?

— С ума сошла! Конечно, нет! Если об этом узнают, мы оба окажемся за решеткой. Или еще хуже: народ возьмет дело в свои руки и нас сожгут. Тебе понравился Нильс? — Закончил он с тревогой в голосе.

— Конечно!

«Сейчас сердце мое перестанет биться», — подумал Хейке.

— Мне остается одно средство, — вслух подумал Хейке.

— Какое средство?

— Нет, ничего.

Винга схватила его за руку.

— Ты говоришь о средстве, полученном от Суль? Однажды ты рассказывал о нем. То, что убивает половое влечение? — прошипела она. — Уничтожит твои чувства ко мне. Почему ты решился на такое?

— Чтобы дать тебе свободу.

— Я не просила тебя о свободе! Лучше наберись смелости и забери ее! Иного я тебе не позволю, не смогу, не смогу!

Винга заплакала, по щекам ее полились слезы.

— Ты мой, — пискнула она приглушенным и жалким голоском.

Возможно ли устоять перед таким?

— Я не стану принимать его, — пообещал он. Она вытерла слезы и снова стала прежней беззаботной Вингой.

Разговор был закончен, они возвратились к Нильсу.

— Надеюсь, вы скоро навестите меня снова, — проворковала она и обняла на прощание Нильса, что болью отозвалось в сердце Хейке. — Оба приезжайте!

Хейке же она мимоходом поцеловала в щеку, словно старого дядю, и они отправились в обратный путь.

Наступили сумерки, и снег казался уже более серым. Небо покрылось тяжелыми свинцово-серыми тучами, в воздухе чувствовалось напряжение. Проблески весны исчезли.

Хейке беспокоил предстоящий четверг. Они должны будут раздеться догола, он и Винга. На улице, в холодную лунную ночь. Мысль о том, что и Ингрид, и Ульвхедин прошли через такие же ритуалы несколько успокоила его.