Весеннее жертвоприношение

Господи, почему ты оставил меня?

Они повернулись и крикнули вниз с оттенком презрения в голосе:

— Видите, господин пастор. Бояться нечего!

Снивель признательно и смешливо хрюкнул, что привело пастора в большее раздражение, чем ехидное обращение охранников. Управляющий с женой презрительно фыркнули, услышав богохульство этих мужланов, а Ларсен сжал еще сильнее свои узкие губы.

Эти двое были уже наверху и открыли дверь на чердак.

— Ничего здесь дьявольского нет, — крикнул один из них. Пастор при этих словах задохнулся от неприязни.

Они сделали несколько шагов по чердаку.

В этот момент по дому пронесся штормовой порыв ветра, и чердачная дверь с грохотом захлопнулась. Ветер тут же стих.

Люди, стоявшие внизу, слышали как те двое кричали и пытались открыть дверь, но она была словно заколоченная гвоздями. Все, за исключением Снивеля, устремились вверх. Никакой стены, которая воспрепятствовала бы им подняться, не было.

И тут они услышали крики тех, кто был на чердаке:

— Нет, Господи Иисусе! Посмотри!

— Что за дьявольщина? Откройте дверь! Быстрей, черт возьми.

Один из мужчин там наверху закричал что-то нечленораздельное, с дрожью в голосе, словно ребенок.

Пастор дрожащим голосом читал заклинания и молитвы, брызгал святой водой на дверь, но совершенно безуспешно.

С чердака послышался пронзительный полный ужаса крик. Потом переполненный смертельным страхом вой: «Отойди! Убирайся! Мне нужно туда… помогите!» Они слышали то громкие, то шаркающие шаги охранников, слышали, как они перебегали по чердаку с одного места на другое, пытаясь словно сумасшедшие убежать от кого-то.

Резкий, мгновенно оборвавшийся страшный крик, приглушенные невнятные звуки, ни на что не похожий шум… Потом звук одного голоса, переходящий в неописуемый вопль:

— Люк на крышу! Быстро наверх в башню!

Стоявшие внизу услышали, как под их ногами заскрипела узкая лестница, ведущая в башню, и, казалось, ничто не препятствует им скрыться там, но их полные ужаса всхлипывания с подвыванием явно говорили о том, что они очень спешили, убегая от чего-то.

С побелевшими лицами смотрели друг на друга люди, оставшиеся внизу.

— Думаю, что они убежали, — произнес устало пастор. — Скрылись в башне.

Все это происходило в том момент, когда Хейке и Винга с сопровождающими их людьми вошли во двор Гростенсхольма.