Вещие сны Храпунцель

И я жила так, хотя эти фамилия с именем у меня отторжение вызывали, не нравились ужасно. Но я ничего о себе не помнила. Доктор сказал, что меня сбила машина, от стресса всю прошлую жизнь словно ластиком стерло. Возраст тогда установили навскидку – пятнадцать лет. Еще сообщили, что я была грязная, со вшами, в синяках. Бомжиха, одним словом. Наверное, побиралась на вокзале. Родственников найти невозможно, потому что я забыла даже, как ложкой кашу есть. Меня сначала лечили в городской больнице, потом сюда привезли, в центр.

Надя потянулась к блюду с эклерами.

– Бедолагу пытались реабилитировать несколько лет. Потом ее передали в милосердный фонд, который помогает тем, кто лишился жилья и документов. В центре ее называли Маргаритой, поэтому паспорт оформили на это имя. Фамилию дали – Пивоварова. Фонд поселил Риту в квартире, где жили еще две девушки, устроил в больницу санитаркой. Дальше начинается светлая история. Девушка познакомилась со студентом-медиком, который пришел на практику, вышла замуж, родила двух детей, получила профессию медсестры.

Надя взяла второе пирожное.

– Полгода назад Пивоварова выскочила из-за автобуса на остановке спереди и угодила под машину. Хорошо, что та ехала медленно. Обошлось переломом ребра и сотрясением головного мозга. Рита ударилась затылком о мостовую, потеряла сознание и очнулась в «Скорой»."

"– Как вас зовут? – спросил доктор, когда пострадавшая открыла глаза.

– Лена Кисунина, – ответила та и ойкнула.

Она вдруг вспомнила про себя все.

Мы с Энтиным одновременно задали вопрос:

– У тебя есть ее телефон?

Надя взяла мобильник.

– Да, записывайте. Значит, вы ее ищете.

Константин Львович вытер руки салфеткой.

– Нет, ангел мой, мы хотели узнать, кому звонила некая Майя Трошина. Выяснили, что она набрала номер центра реабилитации.

– Мы считали Кисунину покойной, – добавила я, – и ее приятеля Павла Окошина, кстати, тоже не надеялись увидеть живым.

Надежда окликнула официантку, попросила принести кофе и ответила:

– Павла в центре нет. Я раздобыла список тех, кого прячут в левом флигеле. Сейчас там пять человек, по документам все тяжелобольные. Но я узнала, что один из них, Семен Бортин, на самом деле Игорь Рябков, находится в розыске за убийство жены и тещи. Здоровье у него отменное. Полагаю, у остальных тоже не свои фамилии. Они просто прячутся.