Весь твой, только твой эльф

Он успел одеться в свою испорченную мантию и даже воткнул гребень в растрепанную косу."

"Странный.

Я заскрежетала зубами и пошла дальше.

Когда я обернулась во второй раз, уже у входа в шатер, эльф удалялся в сторону горного хребта, прихрамывая на одну ногу. Его высокая широкоплечая фигура таяла в степной ночи.

Хвала Единому! Сообразил-таки, что надо сделать!

Покачав головой, я нырнула в пыльный сумрак за пологом ткани.

Места внутри гостевой палатки едва хватало, чтобы развернуться. Устроившись на худом тюфяке, я попыталась уснуть, но бесконечно гоняла по кругу одни и те же тревожные мысли.

Что, если сбежавшего пленника поймают, и он расскажет тано, кто помог ему разрезать веревки?

Как влиять на завтрашние переговоры без магии?

Императрица рассчитывала на мой дар.

Никто здесь не знал, что я — маг, тем более маг, управляющий природными стихиями.

Если вождь кочевников откажется стать нашим союзником, я должна вызвать гром и молнию, чтобы тот решил: Атимед недоволен — и изменил свое решение.

Проклятье! О чем я только думала, спасая этот синеглазый Цветочек? Поставила свое задание под угрозу. Надо было… Что? Позволить его убить?

А почему бы и нет? Вчера, например, я спокойно наблюдала за казнью того уродливого детины с лысым черепом, а позавчера — за насилием над незнакомой женщиной.

Да, потом меня тошнило за валуном, но я не вмешивалась. А сегодня какой демон меня укусил?

Дело в ярких синих глазах ушастого? Или в том, что он сильный воин и не заслуживает собачьей смерти? А может, меня вконец достали зверства этих ублюдков тано, вот я и сорвалась?

Что сделано, то сделано.

С этой веселой мыслью я и уплыла в пучины сна.

Очнулась я от того, что кто-то тяжелый навалился на меня во мраке всем телом. Хотела закричать, но рука в перчатке зажала мне рот. Нападавший был невероятно силен — не вырваться. Охваченная паникой, я билась под мужчиной пойманной дичью и исступленно мычала в его ладонь.

— Пойдем со мной, — раздался рядом с ухом певучий голос со знакомым акцентом.

Эльф! Пленник, которого я отпустила!

Вернулся. Зачем? Что ему от меня надо?

— Пойдем, — он еще сильнее вдавил меня в тюфяк, — со мной.

Вот и делай добро. Дура! Дура! Дура!

Я продолжала мычать и трепыхаться. Что есть сил молотила кулаками по невидимому в темноте противнику. Кажется, даже сумела заехать ему в челюсть. Получай, гад!

В тишине палатки раздался усталый вздох.