Весь твой, только твой эльф

Скованная внезапной немотой, я все еще не могла выдавить из себя ни слова.

Неужели все вокруг реально и происходит со мной на самом деле?

Я не верила. Это какой-то бред, сон, ночной кошмар.

Пожирая нас своими красными злобными глазками, существо издало голодный рык, и в глубине его черной пасти что-то шевельнулось — гибкое и длинное. А потом монстр разинул пасть шире, и наружу, извиваясь, вылез язык, похожий на змею. Шар на кончике языка разомкнулся и напомнил зубастый рот. Внутри одной пасти монстра обнаружилась другая, поменьше.

Я ошиблась, решив, что тварь, которой нас бросили на съедение, мне не знакома.

Все это я уже видела.

Этот язык-змею.

Эти тонкие иголочки зубов.

Эту слюну ядовито-желтого цвета, что вязкими каплями падала на землю и расползалась по ней пузырящейся пеной.

На секунду перед мысленным взором возникло тесное пространство пещеры. В голове эхом раздался голос с эльфийским акцентом: «Хариб. Спрячься за меня, если не хочешь получить страшные ожоги».

— Хариб.

Все повторялось, с той лишь разницей, что сегодня я узрела этого жуткого монстра целиком.

— Что? — пискнул Валонсо, переводя взгляд с чудовища на языки пламени.

— Хариб, — повторила я, почувствовав, как резко захотелось в туалет. — Он плюется кислотой.

— Кислотой!

Не успела я ничего ответить, как меня дернули за руку. Я пошатнулась, едва удержалась на ногах, а в следующую секунду обнаружила, что Валонсо закрывается мной от хириба, как живым щитом. Прячется за моей спиной, как я когда-то пряталась за спиной Алари.

«Пригни голову. Закрой лицо ладонями. Постарайся полностью спрятаться за мной. И не бойся. Тебе ничего не угрожает».

— Что ты делаешь? — прошипела я, шокированная поведением друга. — Будь мужчиной!

— Нет, нет, нет, — Валонсо не давал мне отстраниться, до боли впиваясь пальцами в мои плечи. — Я не хочу, чтобы меня изуродовали. Я слишком красив, чтобы в меня плевались кислотой. Эта тварь может спалить мне лицо!

— Валонсо!

«Спрячься за моей спиной.

Я дрожала.

То, что происходило сейчас, было неправильно. Немыслимо. Не укладывалось в сознании.

Это Валонсо, мужчина, должен был защищать меня от боли и увечий, а не наоборот.

На миг мне показалось, что я попала внутрь кривого зеркала, где все искажено, вывернуто под неожиданными углами, поставлено с ног на голову. Я ощутила себя растерянной и уязвимой, как никогда в жизни.

«Спрячься за моей спиной. И не бойся. Ничего не бойся».

Цепь натянулась.