Весь твой, только твой эльф

На белом теле Алари появлялись все новые кровавые полосы — мелкие царапины и глубокие симметричные порезы. Было невозможно подобраться к сопернику и при этом не получить рану. Кулаки явно проигрывали когтям.

Я хотела повторить трюк с искрой от костра, но резерв опустел. Все, что я могла, — беспомощно смотреть, как мой единственный защитник истекает кровью и постепенно сдает позиции. Кот оказался столь же быстр, как и эльф, так же гибок и силен, но, в отличие от соперника, имел при себе оружие.

Толпа ревела.

— Ритрей! Ритрей! Ритрей! — кричали мужчины на деревьях, подбадривая сородича.

Вдруг они сердито зашипели. Кулак Алари прилетел Ритрею в глаз. Веко мгновенно распухло и стало похожим на спелую сливу.

Оборотень потрогал синяк. Тряхнул головой, словно пытался прогнать из ушей навязчивый звон, какой бывает при сотрясениях. Пошатнулся, теряя равновесие.

Удар и правда вышел мощный.

Неужели расстановка сил изменилась?

— Добей его! — заорала я, предвкушая победу. — Добей! Скорее!

Не теряй времени. Не давай ему очухаться.

Сейчас у Алари были все шансы закончить бой, и он не колебался — замахнулся для последнего сокрушительного удара, в который собирался вложить все силы.

«Да!!!» — пронесся в голове ликующий вопль.

И тут произошло это.

То, чего не ожидали ни я, ни Алари, ни притихшие зрители, окружившие поляну.

Когда эльф занес над противником кулак, готовясь отправить того во мрак беспамятства, Ритрей дернулся ему навстречу и…

Полоснул когтями по беззащитному горлу.

Ахнув, я зажала ладонью рот.

Глава 8. Откровения"

"При виде крови внутри у меня все заледенело. Отшатнувшись от соперника, Алари схватился рукой за шею. На один жуткий миг мне почудилось, что оборотень вспорол ему когтями горло и рана смертельна. Между пальцами эльфа блеснула зловещая алая влага.

Я не могла пошевелиться, не могла вздохнуть. Все ждала, когда Алари упадет на землю и забьется в конвульсиях, истекая кровью, но он продолжал стоять на ногах, хотя и пошатывался.

Ритрей ухмыльнулся с заплывшим глазом и ударил его кулаком под дых.

Оборотень замахнулся опять. На этот раз не кулаком, а раскрытой ладонью с согнутыми разведенными пальцами. В лунном свете сверкнули звериные когти.

Он его убьет! Теперь уже наверняка.

Я с такой силой сжала в руке гребень, вынутый из волос, что почувствовала, как мои ногти ломаются о его деревянную поверхность.

Ритрей не торопился добивать противника.